Книга Кровник, страница 84 – Валерий Гуминский

— Так нет больше у него помощников, — зло сплюнул Сорокин, — всех положили. Последнего я самолично казнил. Бойца потерял. Надо задержать эту гадину, очень уж опасен. Реакция бесподобная. Я ведь в упор стрелял — увернулся! Он вдоль реки пойдет, пока береговая линия позволяет. А потом может сплавиться по воде к нужному месту.

— Я с Бесом продолжу погоню, а вы ждите вертолет. Уже сюда летит, — сказал Карев, меняя магазин автомата. — Мне нужны данные о внутреннем строении этих тварей, где находится сердце, что еще важного можно узнать. Валить придется на раз, без всяких лишних попыток. Почему они настолько живучи, что, только вышибив мозг, успокаиваешь их?

— Не проще ли сразу организовать засаду в урочище, чем гоняться по камням за этим субъектом? Можно на вертолете за пару часов перелететь до места, грамотно расставить людей и закончить дело….

— У него заложник, товарищ подполковник. Заложник! И где-то еще один прячется, сумел убежать. Надо найти его. Возле реки ищите, — Алекс заторопился. — Все, мы побежали!

— Удачи, капитан, — Сорокин еще долго смотрел в спину спецов, удаляющихся от догорающего прииска.

Охотник, Шаман

Бежать, несмотря на хорошие физические данные, было сложновато. Раны в ноге беспокоили, но я мог перетерпеть какое-то время. А вот грузное тело Шамана, свешивающееся через левое плечо, серьезно тормозило передвижение. Дорога, которую я выбрал, проходила по берегу реки, заваленному различным мусором. Под ногами то и дело попадались рассохшиеся бревна, коряги, облепленные речной тиной и валуны — куда же без них! Мокрая речная галька тоже существенно снижала движение. Подошвы сапог скользили, ноги разъезжались в разные стороны.

Подкинув Шамана, я заметил пологий откос, ведущий наверх, в самую гущу леса. Рванул туда, решив пробираться к точке назначения вдоль реки но под прикрытием раскидистых крон. Решение было продиктовано далеким стрекотом винтокрылых машин, которые уже спешили на разгромленный прииск. Хрутты опаздывали на несколько шагов, но я не обольщался и не надеялся, что в плохую погоду кроме искусственных птиц никто не будет летать. А сейчас как раз была такая погода, но машины подняли в воздух. Значит, за мной вполне могли послать погоню. Люди разозлены неудачами, потерями и теперь возьмутся за меня всерьез.

Шаман очнулся. Он замычал, начал дергаться, и я сбросил его на землю. Привалившись к дереву, хрутт очумело посмотрел на меня, сглотнул слюну и попросил воды. Я сделал пару больших глотков и только потом бросил фляжку Шаману.

— Один остался? — хрутт был доволен, но периодически морщился, потирая затылок. Крепко я его приложил, видимо. А иначе я бы не смог уйти от вооруженных людей; только стукнув зазевавшегося Шамана по голове, мне удалось выскользнуть за пределы облавного кольца.

— Можешь не переживать. Я в одиночку сделаю больше, чем со всей свитой, — сказал я, сбрасывая с себя мешок, комбинезон и все оружие. Хотелось подогнать всю амуницию, которая за время боя разболталась и мешала передвижению.

— А зачем же ты тащил с собой целую кучу ассистентов? — удивился Шаман. — На дурака ты не похож, должен знать, что чем меньше группа — выше мобильность.

— Не учи меня, щенок, как проводить глубинные рейды, — я подставил обнаженное тело холодному речному ветру, приятно обдувающему волосяной покров. — Я десять полных солнечных циклов провел в таких местах, по сравнению с которыми этот лес — детская площадка.