Книга Кровник, страница 78 – Валерий Гуминский

Махнув крест-накрест мечом, я ринулся в туман, где проглядывались стены строения. Нужно было прикрыть Стохса, но на прежнем месте я его не нашел. В суматошном беге я совсем забыл о ране в боку. Организм сам решал проблему. Нужно найти этих чертовых людишек и покромсать их плоть! Тактика комариных укусов приносила им тактический перевес. Нас разбили, оттеснили друг от друга, и теперь будут стараться кого-то уничтожить.

Снова бабахнул выстрел с дальней дистанции. Опасный стрелок, подумал я и решил во что бы то ни стало добраться до его позиции. Решил — побежал. И тут же увидел Шамана, метнувшегося между бараками.

— Шаман! — зарычал я. — Я убью твоего друга, если ты не подойдешь ко мне!

Хрутт молча исчез в тумане. Рядом что-то прокричал Стохс. Я, наконец, встретился с ним.

— Где Ааргис? — сразу спросил я, вглядываясь в грязные потеки на щеках Ученика. Где-то успел вляпаться в грязь.

— Не видел его, Высший! Хрутты постепенно стягиваются в центр! Я не могу даже пересечь открытое пространство, по мне сразу стрелок бьет! В плечо попал!

— Придется тебе отвлечь его, чтобы я мог подобраться к нему! Переводи комбинезон в невидимость, иначе всех перестреляют!

Подул холодный промозглый ветер, резкий и порывистый. Он сразу снес туман вниз, в сторону лиственничного леса, росшего внизу, заодно очищая плато от черного дыма. И мне сразу открылась диспозиция невидимого стрелка. Хорошо засел, почти не видно. Я огромными прыжками понесся по каменистому откосу в сторону отдельно росших деревьев. Меня заметили. Оказывается, на дереве засел не один хрутт. Справа от меня взметнулась земля, швырнув в лицо мелкие камешки. Больно секануло по щеке. Почему я не переключил комбинезон в диапазон невидимости? Давно уже не применяю такой прием. Привык биться с врагом, когда он наблюдает тебя, ощущает дыхание смерти. Невидимость — это удел слабых или неподготовленных к истинному бою. Старый Зенга тоже пренебрегал таким методом защиты, страшно ругался, когда я пробовал подобраться к врагу бесплотной тенью. Сколько мы из-за этого ссорились! Но в дальнейшем я оценил его принципы открытого боя. Моя невидимость для врага — это несомненное преимущество, психологический фактор. Когда же я сходился один на один с каким-нибудь аборигеном-воином, то сполна получал удовольствие. Я впитывал весь спектр эмоций соперника: от ярости и злости до абсолютного ужаса, когда понимаешь, что спасения все равно не будет.

Просвистело в двух шагах от меня, и снова взрыв метнул в меня крошево гранитного камня. А вот в это раз задело основательно. По ноге словно кувалдой ударили. И сразу скорость бега упала вдвое. Достав на ходу плазмоган, я выстрелил в засаду. Плазменный шар набрал энергию и так шарахнул по стволу дерева, что практически подрубил его. Вспыхнуло пламя, ствол со страшным скрипом стал заваливаться на землю. Я пренебрег боем и с любопытством стал следить за действиями хруттов. Они пытались удержаться руками за ветки, смягчит последствия падения, но это было неправильное решение. При падении дерево в любом случае придавит их.

Ствол перестал падать, чудом удерживаясь на древесных волокнах, расщепленных энергией плазменного взрыва. Древесина горела, но опасно накренившись, укрытие стрелков не падало. Один из хруттов изловчился, и даже из такого положения умудрился дать очередь из автомата. Пули вспороли мне левую икру. Выстрел, достойный уважения! Я поднял свой пистолет и окончательно решил судьбу сосны. Дерево рухнуло. Я подскочил к едва копошившимся хруттам и нанес два удара, от которых не выживают. Нет, головы я не рубил. Я разрубил одного пополам, а второго — бородатого — проткнул острием, так как он был почти недосягаем для меня, прикрытый толстыми ветвями. Решив проблему безопасности с тыла, я скачками понесся вниз к жилищам землян.