Книга Всадники Роха, страница 176 – Валерий Гуминский

— Давай, мальчик, потихоньку, – проговорил Сергей, осторожно выглядывая из-за угла. Степняки, которых осталось не больше десятка, рассыпались по дороге и с непонятным рвением садили по крыше.

— Да нет меня здесь! – Сергей ухмыльнулся и погнал сауруса вдоль глухой стены избы, которая уже полыхала жарким огнем. Химия здорово шибала в нос. Все-таки интересно: магия построена на принципах природной силы или здесь присутствует искусственное построение на основе языковых лексических форм? Ну, вроде таинственных и непонятных простому обывателю фраз? Вот силовой щит – это природа, а огненный заряд, вылетающий из ружья – это уже прикладная магия, правильно? Но ведь она тоже основана на физических законах!

Сергей сплюнул на землю, решив не ломать голову тем, что может его убить через пару минут: прикладная или природная магия. Помимо нее есть и обычное железо, которое хорошо режет плоть. Лучше по сторонам смотреть. Вовремя подумал. Ему навстречу из-за угла вылетели два степняка на каких-то худосочных корнуто. Наверное, одним сеном откармливали. Для повышения злости тварей.

— А-аа! – тонко завопил всадник, ехавший первым. Увидев Сергея, он выхватил из петель двузубое копье и сделал попытку ткнуть им в стрелка. Чероки учить уже не стоило. Это была угроза нападения. Увидев опасность, грозящую его хозяину, ящер сделал широкий шаг и всем весом своего тела врезался в чужого корнуто. Тварь степняка даже присела на задние лапы, и копье, соответственно, пролетело где-то выше плеча Сергея. А вот Низовцев медлить не стал. Его ладонь уже давно сжимала короткоствол. Выстрел практически в упор. Степняка даже подбросило на седле. Пиропатрон вырвал из его плеча кусок мяса вместе с осколками костей. Болевой шок мгновенно вывел противника из строя.

Чероки уже нельзя было сдержать. Будоражащие его нюх химические выхлопы от «кобраров» висели над дорогой. Здесь уже нельзя было разобраться, что происходит. Со всех сторон неслись хлопки, взрывались и плевались огненным дождем заряды из «рифлов», лязгало железо. На широкой улице столкнулись несколько ящеров, а их всадники яростно рубились мечами. Защитниками оказались несколько стражников из дальней засады. Именно они сковали продвижение степняков к лабазу. Появление Сергея на озверевшем от вонючих выхлопов Чероки внесло сумятицу в ряды Герпир. Низовцев сразу вычленил из суматошного мельтешения наездников того самого колдуна и направил сауруса в его сторону. Колдун озабоченно дернул поводья своей твари и попытался пробиться на свободное место. Опасался, видать, применить какое-то паскудство в толпе своих земляков.

Чероки шарахнул шеей зазевавшегося корнуто, клацнул челюстью, перехватывая ногу незадачливого наездника. Степняк заорал, стаскиваемый ящером на землю. Каким-то чудом Сергей отклонился от свистнувшего перед ним клинком, перехватил «рифл» обеими руками, для чего пришлось оставить поводья, и длинным тычком приклада угодил в бородатую оскаленную рожу противника. Обливаясь кровью и выхаркивая осколки зубов, тот откинулся на луку седла, обхватив лицо руками.

Колдун, наконец, решился на атаку. Это была слабенькая попытка сбить Сергея с ящера посредством воздушного молота. Задумка, конечно, хорошая. Спрессованный воздух со всей дури ударил в грудь Низовцева, не причинил тому никакого вреда, отрикошетил в сторону и снес с ящеров пару всадников, отчаянно дерущихся между собой. Сергей не успел удивиться такому обстоятельству, потому что попутно занялся кривоглазым степняком, очень уж старательно тычущего копьем в морду Чероки. Рассвирепев, стрелок влепил пиропатрон чуть выше бровей, выправляя косоглазие противнику. Не помогло. Голова разлетелась кровавыми ошметками, успев поджариться в термическом коконе. Именно эта смерть ужаснула степняков. От Сергея стали шарахаться и отступать в сторону лабаза, благо на улице стало свободнее.