Книга Серое братство, страница 34 – Валерий Гуминский

Один из всадников набрался смелости и подъехал к нам, обдав запахом давно не мытого тела, к коему добавился лошадиный, оглядел нас со всем прилежанием и что-то спросил. Такого языка я не знал, тем более Лодочник. Мы одновременно покачали головами. Степняк понял, что от нас ничего не добиться, махнул рукой своим напарникам, нас взяли в плотное кольцо, отобрали все оружие и погнали по сухой жесткой траве к своему месту кочевки. Они даже не связали нас, словно давая понять, что попытка бегства — верная смерть. Пока мы в сопровождении всадников бежали под горячим солнцем, обливаясь потом, я лихорадочно вспоминал, с кем нас свела судьба. Я читал Грика Лунного о загадочных землях, в коих сейчас находился, но там речь шла о хессах, Союзе Трех и прочей мелочи, вроде Сангарского святилища и каких-то скуртах. О степных народах — ни слова. Или Грик все выдумал, или сидел безвылазно в каком-нибудь городе Алама и собирал байки пьяных посетителей кабаков.

К вечеру мы добежали до большого поселка, состоящего из полусотни шатров, возле которых дымились костры. По всей большой площади степняцкой стоянки были расставлены нелепые крытые шкурами телеги огромного размера. Воздух был наполнен запахом жареного мяса и каких-то острых специй. Остервенело залаяли собаки, увидев нас. Какая-та мохнатая шавка норовила цапнуть меня за пятку, и я смешно дрыгал ногой, чем вызвал дружный смех всего населения. Голопузая ребятня с радостным визгом кидала в нас высохшие комки навоза. Нас бросили в глубокую, в два наших роста, яму, прикрыли сверху решеткой из деревянных жердей. Чумазый воин, приставленный для бдения за нами, радостно оскалился и стал потрясать мечом, потом плюнул в яму. Лодочник что-то беспрерывно бормотал.

— Ты можешь помолчать? — не выдержал я. Если проявишь чуточку терпения — я соображу, что делать дальше.

Я лукавил. Ни одной дельной мысли так и не пришло в голову. Ясно, что из ямы нам не убежать, если только о нас забудут. Я на такую щедрость степняков не рассчитывал. Значит, придется терпеливо ждать развития событий. Лодочник с надеждой смотрел на меня. Он ожидал от меня чуда, но я не святой Доминик, чтобы одним движением руки вызволить нас из заточения. Лодочник — хороший боец, сдерживал я свое раздражение, но его не готовили к тому, через что прошел я. И в который раз приходила гадкая мысль: лучше бы он остался на поле боя вместе с Лентяем и Бугаем. Одному было легче выпутаться.

Всю ночь я просидел в забытьи, изредка поглядывая на решетку, сквозь которую светила яркая луна. На ее поверхности четко выделялись какие-то линии, темные пятна, и мне казалось, что именно там поселились все сказочные персонажи, которыми меня пугала Брюнхильда в детстве. Лефуц меня возьми! — что же делать? Я и так наворотил дел, от которых не поздоровится ни Поэту, ни Егерю. Сход не прощает подобных вольностей, которых я натворил с избытком. Под удар поставлена вся операция Серого Братства. Если я не найду союзников на Аламе — худо дело.

Мысли перекинулись на будущее нашего положения. Что могло с нами произойти? Степняки могут использовать нас в качестве рабов, могут продать кому-нибудь из знатных лиц, если таковые здесь водятся. Должны быть: Алам — не просто огромные земли. Здесь есть города, большие города, — уверял я себя. Это было лучшим исходом в нашей истории. Но был и худший конец: нас принесут в жертву какому-нибудь их поганому идолу. Терзаемый мрачными мыслями, я заснул.