Книга Серое братство, страница 298 – Валерий Гуминский

— Ущелье Плачущих Ветров — гиблое место для живых, — мрачно произнес бин Сиарук. — Если раньше купцы умудрялись пробираться по этому тракту невредимыми, то сейчас — смерть неминуема. Призраки за что-то мстят. Их гнев настолько силен, что когда они выходят из своего убежища — небо багровеет и полыхает, а черные бесплотные тени забирают душу.

— Если это так, почему вы, уважаемый, пошли именно здесь? Неужели три дня выигрыша ценнее человеческих жизней? Богатство всегда можно нажить, а как быть в нашем случае?

— Можно, но не в моем случае, — возразил старик. — Я заложил все самое ценное для того, чтобы вернуть домой сына. Со мной большой выкуп, а этот товар, который я везу в Алам — остатки денег, которые я заплачу подлому Фаль-Адени. Он знал, кого взять в заложники. Я в капкане. Мне предъявили такую сумму, что, выкупив Сафара, я останусь голым. Но ведь это действительно ничто, юноша, ты прав. Богатство можно нажить, а единственного сына не вернешь. Вот что значат три лишних дня. Мне нужно торопиться.

— Тогда я с вами, уважаемый, — поклонился я старику.

Я лишний раз убедился, насколько избирательна судьба к людям. Она больно бьет тех, кто надеется на лучшую долю, кто связан простыми человеческими чувствами, кто не желает зла ближнему, а в душе его не гнездится черная зависть и бесконечная глубина ненависти к самому факту существования этого самого ближнего. Я не могу помочь всем — сил не хватит, а жизни — тем более. Но я знаю, чем будет заниматься Серое Братство, когда я вернусь в Пафлагонию. Ради таких людей, как бин Сиарук стоит применять умения, данные мне братьями по оружию и духу. А Егерь меня поддержит. Он тяготится Договором с Домом Лоран. Бессмысленная охота за колдунами и магами станет глупой игрой, не приносящей пользы никому. Асура и ущелье Плачущих Ветров — это не магия, а древнее зло. С ним надо смириться, ибо не мы создавали его. Колдунишки низкого пошиба не смогут сотворить подобное, а значит — не стоит их опасаться. Барсуку, следовательно, нужно помогать, если я хочу стать карающим оружием справедливости, но станет ли Прахва истинным владыкой, правящим не по убеждению мести, а по зову сердца? Это ведь те же ножницы, и откромсать могут в любом случае. Помогать — но сдерживать. Вот так и следует строить новое здание нашего Братства.

Я очнулся от дум. Кричали мне. Оказалось, я настолько погрузился в свои мысли, что оторвался от каравана. С животными творилось непонятное: они топтались на месте, несмотря на чувствительные удары палками. Погонщики суетились, а бин Сиарук отрешенно смотрел в землю. Я повернул коня обратно и вернулся к старику.

— Задумался, — смущенно признался я.

— Начинается, — вместо упреков или выговора бин Сиарук кивнул в сторону скальных вершин.

К нам присоединились Мастер и Башар. Они уже обнажили мечи и с нетерпением поглядывали вглубь тропы, ускользающей в темном зеве ущелья. Оттуда несло неестественным холодом. Багровые отсветы бликами ложились на отполированные ветрами и временем скалы, и с каждым ударом сердца только усиливали свое свечение.

— Как в Асуре, Философ! — ощерился Мастер. — Мне уже все рассказали про здешних жмуриков. Твое мнение: как будем пробиваться?

— Здесь не убежишь, — я покачал головой, с тревогой глядя на ущелье. — Догонят.