Книга Серое братство, страница 280 – Валерий Гуминский

— Ты можешь выйти? — Барсук с трудом поднял голову и взглянул на Гучала.

— Конечно, господин. Оставляю вас, чтобы вы поговорили.

Хозяин встал на ноги, оглядел нас и вышел из дома. Мы в совершенном молчании смотрели друг на друга.

— Нам нужно уходить, — откровенно просто высказался Мастер. — Это бесполезно — уговаривать того, кто получает из рук твоего брата сытую пищу. За то время, пока ты гнил в рабских колодках, Пуштар создал вокруг себя непроницаемую стену. Все те, кто окружает царя, целиком и полностью преданы ему. А Гучал не захочет терять все, чем владеет сейчас.

Мастер обвел рукой пространство вокруг себя.

— Мастер дело говорит, — поддержал его Башар. — Мы не уверены, что твое желание отомстить брату не обернется в будущем проблемами для нас. Гучал может и не побежать к Пуштару. А другие? Стоит тебе заглянуть к кому-нибудь на огонек — и ты погорел.

— Я вас не держу, — глухо ответил Барсук.

— Да глупо все это! — Мастер встал на ноги, прошелся по комнате. — Мы вместе рисковали жизнью, и цель наша ясна. Хочешь отомстить брату? Нет проблем. Мы устроим тебе встречу с братцем. Убей его. Но прежде подумай, на кого падет удар. Правильно, на твоего верного стража. Гучал поступат мудро: он теряет тебя, но сберегает семью. Он будет ждать тебя в будущем, но сейчас вам не по пути. Мир огромен! Всегда найдется место, где тебя примут с радостью, с мечом ты или без него. Тем и интереснее жить! Умей выжидать. Пусть через десять лет — но ты возьмешь свое. Кто знает, где мы окажемся тогда? Да и будем ли живы? У меня ведь тоже нет дома, но от этого я не стал несчастнее. Каждый день я проживаю так, словно последний. А вдруг завтра я окажусь там, где на меня напялят корону? Ведь этого тоже нельзя отрицать. Скажешь, не так? Ладно, спорить не буду.

— Красиво сказал, Мастер. Спасибо, утешил, — слабо улыбнулся Барсук. — Теперь подумай, как ты поведешь себя, когда кто-то отбирает твою законную власть. Будешь драться или ждать десять лет?

— Я — буду драться, — твердо ответил Мастер. — Не в моих правилах ждать просто так. Уходи в горы, собирай верных людей, щипай перья своему врагу. Напоминай каждый день о себе. Я есть! Я дерусь, потому что прав! Земля будет гореть под ногами предателей, меч мой покарает того, кто вырывает мою законную добычу из рук. Но нельзя убегать, вырывать надежду из сердец тех, кто верит в тебя! А ты убежал! Тебя забыли! А забвение — смерть. Так что признайся, что ты мертв, Барсук. Начни жизнь заново.

Таким я еще Мастера не видел. Его глаза нешуточно разгорелись, голос стал прерываться от волнения. Он убил Барсука наповал. Бывший царь Анси сидел, опустив низко голову. Иногда горькая правда становится сильным лекарством, чем слащавая ложь. Человек вылечивается моментально, и старых ошибок уже не повторяет. Барсука следовало убедить, что судьба отобрала у него многое, но взамен дала возможность начать свою жизнь с чистого листа. Прав был Мастер: если не удалось взять реванш — пережди, осмысли свои бывшие деяния, наметь новые цели — и победа найдет тебя. Потеря трона, считал я, не самое страшное для Прахвы. Самое страшное — его бессмысленные терзания. Мысли его, что он, отпрыск царских кровей, добровольно отдает в руки Пуштара власть, признает его право быть правителем. Такое в Анси не поймут!