Книга Серое братство, страница 154 – Валерий Гуминский

Женнис мгновенно покраснела от злости.

— Тронг? — Амалея тоже пережила неприятные мгновения.

— Я — Старший Хранитель, — решил напомнить почему-то Тронг, — и мое знакомство с Вадигором начиналось в местах не столь приятных для него. Надеюсь, что в дальнейшем энн Вадигор не будет злопамятен. Хотелось бы иметь его в друзьях, но никак не на стороне врагов.

— Я так поняла, что вы, энн Тронг, за статус? — королева-мать прервала речь Хранителя, покраснев еще больше.

— Именно так, — Тронг учтиво склонил голову и сел на лавку.

Я приветливо махнул рукой в его сторону, нисколько не волнуясь, как на это посмотрит королева-мать. Старцы что-то промямлили, из чего я понял лишь то, что один упрямо сопротивлялся моему возвышению, второй же горячо поддержал меня. По выражению лица молодой королевы я понял, что их слово не имеет никакой силы.

Женнис, естественно, была настроена изначально против. Этому никто не удивился. Амалея, потрясая бумагами, резко высказалась в том духе, что без восстановленной справедливости не уйдет отсюда.

— Согласно законам, которые вырабатывались столетиями, Вадигор имеет право занять подобающее его статусу место в обществе Ваграма.

— Кто-нибудь хочет спросить Судью? — королева-мать обвела собрание тяжелым взглядом.

— Нет, — ответил за всех Григ.

— Подтверждение статуса дает Вадигору заявить право на престол? — не унималась Женнис.

— Дает, — кивнула Амалея и горделиво выпрямила спину. — Но я совершенно уверена, что Вадигор не замышляет каких-либо противных действий по отношению к правящей династии.

— Не уверена! — фыркнула королева-мать. — Для его возраста он слишком быстро освоился в нашей действительности. Не грозит ли нам еще одна династическая война? Одемиры показали себя очень хорошими правителями, и это не дает повода для юноши потрясать устои государства. Народ доверяет нам. И не забывайте, что Гай Вадигор — из рода, представители которого своим долгом посчитают устроить кровную месть. Еще много людей, помнящих прошлое, держат нож за пазухой.

— Весь род Вадигоров уничтожен, — резко сказала Амалея, — и чьих рук дело — знают не только могильные камни. Прошло всего двадцать лет.

— Личная корысть, культ власти, да и ощущение торжества справедливости — не будет ли это мешать ему? — включился в борьбу Артус, тряся животом.

— Вас честно предупредили о праве Вадигора на трон, — Амалея нахмурилась. Ее тревожило затягивание собрания.

— Это приведет к расколу в обществе!

— Все зависит от самого молодого человека, — раздался голос Лации. — В его праве бросить вызов Одемирам, но ведь можно и отказаться от борьбы. Поправка к Закону о публичном отречении позволяет это сделать, не ущемляя прав Вадигора. Это будет красивый уход, и никто не посмеет обвинить его в трусости. Если же он захочет стать властителем Ваграма, то я должна предупредить: королева Женнис десять лет назад издала закон, по которому любая попытка занять трон насильственно является преступлением, что карается смертью.

— А если я женюсь на королеве Ваграма? — вежливо спросил я.

Все уставились на меня с непподельным изумлением. Лишь глаза Лации искрились смехом, а лицо залила краска. Брюнхильда-Амалея что-то яростно шептала сквозь зубы, видимо, посылая проклятия в мою сторону. Королева-мать онемела от наглой выходки пришельца.