Книга Серое братство, страница 147 – Валерий Гуминский

Весь королевский двор старался ходить на цыпочках. С утра до вечера охрана беспрерывно то впускала, то выпускала людей, обвешанных оружием, гонцов с запыленной одеждой и лицами, озабоченных знатных господ. Лация принимала доклады и давала четкие указания, что делать дальше. Она ждала Хранителя. Двое суток Тронг выбивал из нищих и бродяг Одема сведения о недавних событиях вместе с зубами и внутренностями. Что он накопал интересного для себя — Лацию не интересовало. Ей нужен был всего лишь один ответ.

Тронг с запавшими от бессонницы глазами ввалился в рабочий кабинет королев, и на немой вопрос Лации так же молча покачал головой.

— Или новость еще не распространилась, или бродяги действительно ничего не знают. Но есть много других интересных вещей…

— Это напрямую связано с тем, что нам необходимо?

— Не совсем…

— Тогда позже, Тронг. Представь отчет — я разберусь. У тебя все?

— Да, моя госпожа. Сожалею, что ничем не помог.

— Не кори себя, Тронг. Все хорошо поработали. Министр Внешней Охраны здесь?

— Он ждет аудиенции.

— Хорошо. Ты свободен. Позови Калиоса.

Министр Калиос, не в пример Тронгу, выглядел свежим и подтянутым. Парадный камзол с множеством золотых нитей и бриллиантовых пуговиц как влитой сидел на его кряжистой фигуре. Создавалось впечатление, что вся шумиха пошла ему на пользу. Пятидесятилетний министр отличался цепким умом и настолько жестким и неуживчивым характером, что его боялись и даже ненавидели, начиная с заместителя до простого сотрудника Охраны. Калиус был жесток, но справедлив. Он был из тех людей, на которых Лация очень надеялась в будущих преобразованиях Ваграма.

— Говорите, Калиос, — Лация постаралась скрыть нетерпение в голосе, и ей удалось это сделать. — У вас есть новости?

— Госпожа! — склонил голову министр. — Мы очистили доки от уличной мрази, но Лихого, Крючка и Потрошителя поймать не удалось. Думаю, их успели предупредить.

— Как такое возможно? — вскинула голову Лация.

— Не имею представления. Смею только высказать мнение, что после начала облавы весть быстро распространилась по закоулкам и сточным каналам. Главари ушли в неизвестном направлении, или же затаились в таких дырах, о которых мы еще не знаем. Потрошитель, по моим сведениям, скрылся в дальних катакомбах Одема. Там его не достать.

— У кого может находиться Вадигор, не выяснили?

— Нет. Все слишком быстро происходит. Мы не успеваем за событиями. Следовало бы тихо выяснить, где его спрятали, а уж потом нанести удар. Такая чистка только нанесла вред… Извините, моя госпожа.

— Не стоит извинений, — закусила губы Лация. — Я погорячилась, согласна. Слишком это было… Нагло. Мне бросили вызов отщепенцы. Никто не смеет таким образом воздействовать на королевскую власть.

— Вполне может быть, что нищие не причастны к похищению, — осторожно ответил Калиос. — Это похоже на тонкую игру Камбера. Шпионы союзного королевства любят вовлекать в свои игры множество случайных людей, порой никак между собой не связанных. Так, наверное, произошло с Вадигором. Это была ловушка, поставленная на него самого.

— Странно, — Лация села в кресло. — Вся история с Вадигором от начала до конца отдает запашком. Удалось ли вам, Калиос, узнать, кто прибыл с Континента за последние дни?

— Конечно. Судно «Летящий», на котором находились Главная Судья Амалея, взято под наблюдение. Все выходы моряков отслеживаются. Настораживает лишь отсутствие товара на корабле, хотя это не увеселительное судно. Груз, конечно, есть, но в малом количестве. Ради пяти бочек китового жира не стоит гонять корабль из Паунса в Одем. Неразумно.