Книга Легенды морей, страница 99 – Валерий Гуминский

— Пегий, ты же лучше знаешь места, которые лежат западнее Эмитеза. Что там, вообще, находится? Какие земли?

— В основном, безлюдные островки, где нечем поживиться, — подумав, ответил шкипер. — Туда иногда приплывают краснокожие туземцы на своих лодках, ритуалы проводят. Пленников приносят в жертву, потом напиваются местной браги из перебродивших плодов, пляшут, песни орут, — Пегий поморщился. — С ними лучше переговоров не вести. Сразу из мушкетов по ним влепить — и делу конец.

— Но ведь есть места, куда опытные фрайманы периодически ходят.

— Есть, только нужно миновать эти мелкие островки. Например, Кот частенько упоминал о какой-то Логросии, Авилехо, о столице всех пиратов Тефии. Как же… Дайте боги памяти. Ага! Канталавега! Размером, говорят, с Пакчет, если не больше. Я так думаю, командор: чтобы не мотаться без толку между Эмитезом и архипелагом Керми, нам нужно сразу идти на запад, чтобы Чёрные острова остались слева. Будем менять румбы и искать эту самую Канталавегу. Единственный ориентир, о котором я слышал — Голодные Рифы. Вот за ними начинаются истинные просторы для таких идиотов, как мы!

Пегий захохотал, словно сказал удачную шутку. Рулевой тоже хихикнул, поддерживая капитана. Да и я усмехнулся, выпустив вверх несколько дымных колец. А ведь мой шкипер прав. Мы самые настоящие идиоты, решившие сунуть нос в такие дали, где запросто нам могут его отчекрыжить. Насколько мне удалось выяснить из разнообразных географических бюллетеней, кроме Сиверии, Дарсии, и Аксума на другой половине Тефии находится некий материк, который учёные называют Эплойя. Не знаю, сами ли они придумали имя далёкой земле, или кто-то там когда-то был, услышав это название от аборигенов, но сведения довольно разноречивы, кроме одной детали, о которой все твердят в унисон. Климат в Эплойе жутко суровый, зимы длинные, а лето короткое, но жаркое.

— А что за Голодные Рифы? — поинтересовался я, удерживая пахитосу между пальцами. — Я в тех местах никогда не был, мне более всего известен Халь-Фаюм и Аксум.

— Да и мы туда почти не наведывались, — пожал плечами Пегий. — Вот Дикий Кот, единственный из всех фрайманов — самый любопытный и отчаянный — наведывался в Канталавегу. И ещё старые фрайманы, которых ты славно потряс… Вот те много знали.

— Чёрт с ними, — пробормотал я. — Даже если в их головах содержится карта тех мест, я ни за что не пойду на соглашение с этими ублюдками.

— Это точно, — согласился со мной капитан «Леди Тиры». — Они в молодости людскую кровь, как водицу, пускали и не морщились. Правильно ты сделал, Игнат, что дал им пинок под зад. Только если кто-то из них выжил, тебе нужно оглядываться по сторонам. Неровен час столкнёшься с ними на узкой тропинке…

Вот именно. Вот ещё и поэтому я категорически не хотел брать Тиру с собой, что бы она там ни думала. Женщина на корабле — это неконтролируемый хаос, который она создаёт своим присутствием. В Скайдре ей будет куда спокойнее. Дед Эррандо сейчас рядом с ней, граф Додреф обещал ненавязчиво приглядывать за моей женой — а я знаю, какие у него соглядатаи, хрен увидишь, что за тобой кто-то топает.

Локус, Рыжий Хлоп, Грызун, Ленивый Ворчун — к этим морским волчарам, если они выжили, лучше не попадать. Они с меня шкуру спустят, солью посыплют, завялят на солнце и сожрут. Я внутренне поёжился. Перспектива так себе — грустная. Поэтому решено: буду топить каждую пиратскую лоханку, если узнаю, что на ней находится кто-то из Старейшин.