Книга Легенды морей, страница 79 – Валерий Гуминский

Чмокнув губами, я легонько стукнул лошадку по бокам, и та покорно затрусила по знакомой ей дороге. Через несколько минут пошёл подъём, и она снизила скорость. Я не торопил животинку. Всё равно ей некуда деваться, только вперёд идти.

Пегая лошадь остановилась перед наглухо закрытыми воротами. Я спрыгнул с телеги и подошёл к ним, внимательно осмотрел сверху донизу. Добротное полотно, дубовое, да ещё оббитое железными полосами. Впрочем, никто не собирается штурмовать особняк, поэтому просто стучу рукоятью ножа по квадратному оконцу, тоже закрытому.

Загремел засов, отодвигаемый в сторону. Оконце открылось, появилось лицо халь-фаюмца. Его глаза забегали, оценивая незнакомого человека.

— Ты кто? — гортанно спросил он.

— Продукты привёз, — грубо ответил я. — Финли заболел, понос у него. Второй день со спущенными штанами сидит над ямой. Попросил меня помочь.

— Какой-то ты подозрительный, — низарит заколебался.

— Лошадь видишь? Знакома тебе лошадка?

— Знакома, — подтвердил охранник.

— Ну, так впускай, а то развернусь и уеду обратно, — рассердился я. — Или хлеб вам не нужен? Ну, тогда хрен сосите…

— Эй, не ругайся, да? Сейчас открою…

Окошко с грохотом захлопнулось. Какое-то время стояла тишина, а потом загремело, заскрипело — и створки ворот стали расходиться по сторонам.

Я не стал садиться на телегу, а просто взял вожжи, понукнул лошадку, и проследовал с ней за ворота особняка. Краем глаза отметил, что на посту находился только один низарит, но ещё две фигуры мелькали за углом дома, самозабвенно размахивая тальварами. Тренировались, видать.

Сделав вид, что мне здесь всё интересно, я открыл рот и стал озираться по сторонам. Низарит как будто бы успокоился, повернулся ко мне спиной, чтобы захлопнуть створки ворот, и в этот момент я скользящим шагом оказался возле него, обхватил за шею и пережал сонную артерию. Халь-фаюмец сполз на землю, так ничего и не поняв. Телега с лошадью перекрывали обзор, поэтому никто не заметил, что здесь происходит.

Я коротко свистнул; из-под рогожи вынырнули Рич и Наби-Син, а из придорожной канавы, заросшей диким кустарником, появились мои штурмовики, на которых висели буро-зелёные пучки травы, игравшие роль маскировки. Парни просочились во двор, закрыли ворота и бросились к особняку. Бык, оставшийся с обеспамятевшим низаритом, ловко связал его по рукам и ногам, оттащил в сторону и обезоружил.

Одна часть штурмовиков под командованием Гуся, устремилась во внутренний дворик, где обычно любил медитировать амиль, как подсказал Наби-Син, а вторая, возглавляемая Щербатым, выбрала себе целью двух наёмников.

И, как часто бывает, всё испортили женщины. Увы, мы не могли по известным причинам изучить подходы к дому, не могли учесть разные факторы, которые, обычно, и приводят к срыву операции, хотя предполагали, что придётся вступить в бой, но не на первом этапе.

Какая-то женщина в длинном сером халате, показавшаяся на верхней террасе особняка, заметила посторонних во дворе и заверещала, поднимая на ноги всех обитателей. Откуда-то из-за её спины выскочил мускулистый парень в одних штанах и с ножом в руке, перемахнул через перила, мягко приземлился на ноги, перекатом ушёл в сторону от брошенного в него Ричем клинка, и в свою очередь, бесстрашно кинулся на нас, что-то гневно вопя.