Книга Легенды морей, страница 196 – Валерий Гуминский

— А ну, чернявые, отойдите, — Муравей похлопал по плечу Дора, и когда тот отошёл, аккуратно засунул палаш между двумя неустойчивыми камнями. Очень медленно стал расшатывать их клинком, как своеобразным рычагом. Щербатый уцепился руками за появившийся свободный край, крякнул от натуги — и обвалил его на тропу.

Ещё час понадобился, чтобы полностью расчистить проход. Для этого часть камней растащили по проходу, часть обвалили внутрь. Щербатый, подняв над головой фонарь, бесстрашно шагнул вперёд. Я даже не успел предупредить об осторожности. Мало ли какую пакость подложил Кракен. Он ведь с чародеями якшался, и ему не стоило труда сделать магическую закладку или зачаровать пещеру.

К счастью, Щербатый остался жив, на него никто не напал, не оторвал голову. Это сделаю я попозже, в целях воспитания.

Свет фонаря разогнал темноту, скопившуюся за завалом. Как я предполагал, здесь была пещера с невысоким потолком, устланная речным песочком, приятно хрустевшим под ногами. Возможно, сюда проникала дождевая вода с поверхности, вымывая осадочные породы, да и стены из песчаника, на которых виднелись характерные борозды, говорили за эту версию. Вряд ли морская вода поднималась так высоко, чтобы заполнять пещеру. Кракен не идиот, чтобы полагаться на волю случая: авось не затопит.

Сделав ещё несколько шагов, Щербатый странно икнул, захрипел и попятился назад. Я мгновенно выхватил «Уничтожитель» и навёл его на дальнюю стену, с трудом различаемую в жёлтых всполохах магического светильника. Не веря своим глазам, подался вперёд.

— Щербатый, ну-ка, подойди поближе, — негромко сказал я. — Не ссы, мёртвые не кусаются.

Постукивая зубами, штурмовик подчинился приказу, но вперёд меня выходить побоялся, но зато поднял фонарь повыше. Послышались испуганные восклицания, а Наби-Син витиевато выругался на своём языке.

Человеческий скелет сидел, прислонившись к стене, и таращил на нас пустые глазницы. Истлевшая одежда висела клочками на костях; неплохо сохранившийся кожаный пояс с ножом лежал на тазовых костях. Рядом валялся пистолет, судя по грубоватой форме и кремниевому замку, очень старый, почти уже не встречающийся в обиходе у пиратов.

Я подошёл поближе, наклонился и увидел в черепе дырку от пули. Кто-то убил бедолагу и оставил здесь по всем канонам закладки сокровищ. Мертвец должен охранять клад. Вряд ли он сам себе пустил пулю в голову, оказавшись в ловушке и не попробовав расковырять завал. Нож-то у него был. Если нам удалось растащить стену, то и неизвестный пират мог так же выбраться наружу. Нет, его убили и оставили здесь в качестве стража, а вход завалили. После встречи с Кракеном я уже по-другому смотрел на некоторые вещи, связанные с его деятельностью.

Других вариантов я не находил. А вот за что грохнули этого парня — мы никогда не узнаем.

— Это шуточки Кракена, — успокоил я друзей, присаживаясь рядом со скелетом. Поднял пистолет, оглядел его и отметил, что некоторые детали всё-таки пришли в негодность. И пистолет действительно очень старый. — Он убил этого бедолагу и оставил его стеречь свои сокровища. Смотрите, у него ещё и колени перебиты.

— Я в детстве частенько в порту шлялся, — негромко сказал Щербатый. — Много чего наслушался, особенно про всякие клады там, сокровища. Так вот, мне в память запал один рассказ. Якобы пираты таким образом казнили провинившегося. Они перебивали ему ноги и оставляли умирать в подобных пещерах. А если сундуки нужно было зарыть в землю, крысу убивали и закапывали вместе с ними. Командор прав, этот мертвец охраняет клад.