Книга Легенды морей, страница 175 – Валерий Гуминский

Альфаро — левитатор «Кракена» — пусть много раз и отрабатывал подобные манёвры, но до Ритольфа ему было очень далеко. Я каждый раз с волнением смотрел, как он поднимает и садит корабль. Мне казалось, что вот-вот, и он просто уронит старый бриг. Или эти страхи основаны на той самой истории, когда Альфаро угробил патрульный корвет?

С помощью гравитонов мы значительно ускорили движение, опережая ползущий за нами шторм. Наблюдатели, закрепившись фалами, внимательно глядели вниз. Островков в этом районе больше не было, и я решил, что нам действительно встретился Одинокий.

— Левитатору сто футов вверх! — ухнул в раструб Пегий, а потом, перегнувшись через перила мостика, отыскал взглядом Сербандо. — Боцман, два румба влево!

— Есть капитан! — широкоплечий боцман в очках выглядел очень колоритно.

Рулевые левого борта с кряхтением выполнили манёвр, ловя ветер в жёсткое полотнище. Корпус дрогнул и встал точно в поток. Я показал Пегому большой палец, отмечая его мастерство. Не каждый шкипер умеет чувствовать необходимость смены курса.

Как только корабли завершили необходимые манёвры, потекла рутинная работа экипажей над проплывающим под нами безбрежным океаном. Я оставался на капитанском мостике, бдительно поглядывая на штормовой горизонт, отстающий от нас всё больше и больше.

— Земля на горизонте! — завопил носовой вахтенный, разрывая сонную тишину на палубе. — Вижу три точки с примерным разбросом в три-пять миль друг от друга!

Я щёлкнул крышкой хронометра. С момента подъёма «Тиры» до обнаружения земли прошло два часа. Мысленно прикинул, давая себе право на ошибку, что от Одинокого до «островного треугольника» около пятидесяти миль.

— А вот и наша цель, — потёр ладони Пегий и приник к подзорной трубе. — Да, если Бом-Бом не обманул, эти и есть Изумрудный, Безводный и Скерри. Но отсюда плохо видно, пора вниз. Левитатор, судно на воду!

Подобные манёвры требуют времени, поэтому к первому из островов мы подошли только к вечеру. Из-за плотных штормовых туч, клубящихся на горизонте, солнца совсем не было видно, благодаря чему темнота наступала стремительно. Повезло, что фронт непогоды шёл стороной, но Пегий решил не рисковать и прикрыться островом, имевшем гористую поверхность. Прибрежные скалы оказались изрыты многочисленными норами, трещинами и кавернами, в которых поселилась птичья колония. Немногие из них ещё парили над волнующейся морской поверхностью, оглашая окрестности воплями, но большая часть готовилась к ночлегу.

Постепенно убирая паруса и гася скорость, Пегий внимательно следил за тем, как бриг входит в маленькую бухточку, опоясанную холмистым берегом. Как только скорость стала минимальной, он отдал приказ:

— Поворот на ветер! Отдать якорь!

Дождавшись, когда вахтенная команда протравит необходимое количество якорной цепи, Пегий рыкнул:

— Приступить к уборке парусов по якорному!

«Кракен» вошёл в бухточку следом, но не стал приближаться слишком близко, и уже в густых сумерках бриги застыли на месте. Через полчаса на борт «Леди Тиры» поднялись капитан Кори и дон Ардио. Их вызвали на совещание, которое я решил провести перед завтрашними мероприятиями.

— Господа, по-моему разумению, мы прибыли на место, — объявил я, когда в кают-компании собрался весь руководящий состав. — Утром попробуем определить, что за остров перед нами, и уже от этого будем плясать. Конечная цель — остров Изумрудный.