Книга Легенды морей, страница 163 – Валерий Гуминский

Натоптанная тропа причудливо изгибалась между холмами, отчего мы постоянно оказывались в лощинах, поросших орешником и какими-то незнакомыми мне деревьями и кустарниками. Сюда даже ветер не проникал, отчего постоянно ощущалась влажность, стоял запах перепревших листьев, устилающих землю.

По правде говоря, о судьбе Ленивца, покоившегося сейчас на дне бухты, я даже не вспоминал. А надо бы. Хотя бы потому, что у него здесь остались дружки. Пусть пропойцы и бездельники, но всё-таки ходившие под пиратским флагом и умевшие держать оружие в руках.

Когда из густых кустов грянул ружейный выстрел, Дор Хадан словно на невидимую стену наткнулся. Его рука взмыла вверх, хватаясь за рукоять тальвара, но через мгновение он покачнулся и опустился на колени. К тому времени Наби Син уже вытащил клинок и бросился в заросли справа от тропы, откуда и был произведён выстрел. Молодец, сообразил, что защищать меня, закрывая своим телом в стойке «ночного убийцы» — самое худшее в этой ситуации. Где одно ружьё выстрелило, там может быть и второе. Вот он и решил захватить стрелка, а то и двух.

Мои руки тоже сработали быстрее головы. Одним движением я откинул полы кафтана, вторым — поднял клапаны кожаных чехлов, где хранились пистолеты, третьим — уже держали готовыми к бою «Уничтожитель» и «Громовержец». На всякий случай я стал перемещаться из стороны в сторону, используя принцип маятника, чтобы в меня было трудно целиться.

На тропу вышли четверо мужчин. Все в поношенных и латанных одеждах: короткие матросские куртки, штаны, башмаки. У двоих на голове шляпы, ещё один сверкает лысиной, у последнего волосы на затылке стянуты в толстую косицу. По рожам вижу: ребята бывалые, прожжённые, крови не боятся. Держа палаши и кортики, они стали с видом голодных, но довольных хищников, настигнувших жертву, обходить меня со всех румбов.

Пистолеты в моих руках вызвали у пиратов короткое замешательство, но мужик с косичкой цыкнул недовольно, вскинул палаш.

— Ты что с моим братом сделал, крыса дворянская? — оскалив кривые, но ещё достаточно крепкие зубы, зло спросил он. Видать, за главного, а значит — умрёт первым. Но сначала выпытаю из этих идиотов что-нибудь интересное.

Дор Хадан, поджав по себя ноги, скрючился на земле. Увы, помочь мне он уже не мог. Наби Син сейчас, наверное, ловит стрелка, и через какое-то время должен выйти в тыл противнику.

— Придержи язык, огрызок, — ледяным голосом ответил я, расставив руки с пистолетами таким образом, чтобы держать на мушке сразу двоих. Первой целью, конечно, был пират с косичкой. — А то достаточно наговорил, чтобы я тебе пулю в башку влепил. Кто такие? Какого хрена надо?

— Ты убил Ленивца! — выпалил стоящий с левого края пират в шляпе. Его подбородок был странным образом скособочен, как будто однажды ему в челюсть ударили чем-то тяжёлым, но так и не вправили её. И говорил он невнятно, словно жуя кашу. — Я видел, как его схватил вот тот подкопчённый!

И кивнул на лежащего Дор Хадана. Мне стало ясно, почему именно ему досталась пуля. Парень умудрился засветиться, его узнали и расправились. Вот тебе и «ночной убийца».

— Помолчи, Косорылый! — оборвал его пират с косицей. — Плевать на Ленивца. Пусть дворянчик лучше скажет, зачем он здесь отирается? Какого дерьма ему здесь надо? Тоже за золотишком припёрся?