Книга Королевская охота, страница 222 – Валерий Гуминский

— Не двигайся, Сирота, — угрожающе произнёс Котрил. — Шутки давно кончились.

— Ты проиграл, Рэйдж, — взмахнув раскалённым кортиком, с которого на пол упали капли вражеской крови, я шагнул вперёд. — Видишь, как мы легко вчетвером взяли твоё корыто. Сейчас там идёт забой свиней. Оставь девушку в покое. И сыграем последнюю игру. Один на один.

— Я убью эту шлюху, — пригрозил разноглазый и вдавил ствол в висок чародейки. Озава всхлипнула и подняла на меня глаза, полные слёз.

— Убивай, — я равнодушно пожал плечами, доставая «Уничтожитель» левой рукой. — В таком случае мне придётся прострелить твою неуёмную башку без всякой чести. Выбирай, как сдохнуть.

— Игнат! — Озава потрясённо уставилась на меня и зарыдала.

— Заткнись, дура! — Котрил отшвырнул её в сторону. — Тварь неблагодарная! Забыла, кто тебя из дерьма вытащил!

Чародейка сшибла спиной тяжёлый стул и упала на пол, больно ударившись локтем об угол намертво прикрученного к стене шкафа.

— Я не просила лезть в мою жизнь! — закричала она. — Убей его, Игнат!

Котрил со смехом выхватил шпагу, но пистолет свой бросать не собирался. Впрочем, как и я, продолжая держать рыжеусого сеньора на прицеле. Честь и достоинство? Да кому оно надо, когда напротив тебя человек, возведённый в ранг непримиримого врага?

Возможно, Рэйдж всерьёз полагал, что я, придерживаясь некоего кодекса дворянской чести и дуэли, скрещу свой с ним клинок, делая шаг навстречу в той же позиции, что и сам он. Но это была ловушка, которая явственно читалась на лице разноглазого дьявола. И в момент, когда его пистолет был направлен на меня и готовился выплюнуть смертельный кусочек свинца, я нажал на курок. Два выстрела одновременно ударили по барабанным перепонкам, помещение заволокло едким пороховым дымом. Я нажал на второй спусковой крючок, нисколько не жалея о промашке противника. Кто его заставлял вступать в перестрелку с противником, имеющим двуствольный пистолет? Ведь у него не было шанса на второй выстрел. А «Уничтожитель» сработал так, как надо. В сизом дыму стоявшая напротив меня фигура рухнула на пол.

И только теперь я почувствовал, как левое плечо жжёт огнем, а сюртук набухает от горячей влаги. Да, это была кровь. Чему удивляться? Что привык к своей неуязвимости? Так вот оно, предупреждение мне. За глупость, самонадеянность, за бахвальство, что удача и впредь будет благоволить мне.

С грохотом распахнулась дверь, и ударившись о стену, едва не слетела с петель. Дон Ардио, Рич и Гусь ворвались внутрь, закрутили головами, пытаясь рассмотреть, что здесь произошло; сизый пороховой дым начал выползать наружу, закручиваясь спиралью.

— Рич! — воскликнула Озава и ринулась к своему ненаглядному пластуну.

Они крепко сжали друг друга в объятиях, а Леон оказался возле меня, с тревогой рассматривая густые потёки крови на пальцах.

— Этот готов! — крикнул Гусь, решив проконтролировать раскинувшего по сторонам руки Котрила.

— Командор ранен! — дон Ардио с силой вогнал шпагу в ножны. — Озава, найди чистые тряпки, надо перевязать рану!

— Не надо, я сейчас наложу заклятие, — девушка зачем-то бросилась к мёртвому Котрилу, обшарила его карманы и с радостным восклицанием вытащила круглый камешек насыщенного красного цвета, похожий на обкатанный морской голыш. Как только Озава приложила его к браслету, серебристое сияние потускнело, а сам он невероятным образом расширился, что позволило чародейке спокойно освободиться от магического артефакта.