Книга Королевская охота, страница 186 – Валерий Гуминский

О, боги! Как девчонки выдерживают такую адскую работу? За день приходится убирать почти два десятка комнат и длинный коридор, вечно заполненный снующими туда-сюда людьми. Ладно, Корнелия и Малена, работающие на этом же этаже, помогают, иначе бы руки отвалились. Сколько пришлось выслушать от языкастых горничных о его способностях! «Косорукая купчиха», «бестолочь, не умеющая держать метлу», «неумеха с красивым голосом». Вот за красивый голос спасибо! Тюлень улыбнулся. Ну не умеет он ловко шуровать метлой, а вот ножом, палашом или интрепелем — вполне себе!

Вздохнув, он аккуратно прошёлся щёткой по ковру, собрал мусор и ссыпал его в ведро. Оглянулся по сторонам, выискивая недостатки, которые могли бы повлечь за собой гнев проживающего здесь гостя Тенгроуза. Их, кстати, стало довольно много. Они приезжают каждый день из разных уголков южных провинций. Само по себе это странно.

Тюлень спустился вниз и через коридор для слуг вышел во внутренний дворик, высыпал мусор в деревянный ящик. Как только он заполнялся, его вывозили на телеге за город. Вздохнув ещё раз — когда закончатся его мучения? — штурмовик вернулся в коридор и вдруг оказался прижатым к стене. Чья-то рука лихорадочно ущипнула его за бедро и стала задирать платье.

— Не дрыгайся, крошка! — в лицо Тюленю пахнуло гнилостным запахом лука, рыбной похлёбки и плохих зубов. Это был дровосек Закхей, наглый и отвратительный мужик, чем-то обиженный на женщин. С ним даже остальные слуги старались не связываться, и поэтому в каморке Закхей жил один, что нисколько его не огорчало. Плохо, что он был невероятно силён, и если зажимал в углу какую горничную, спастись можно только закричав. Тюленя сразу предупредили, чтобы не вздумал сопротивляться, иначе этот идиот может сломать руку или ударить по лицу. Надо лишь дать ему пошарить под подолом и потискать грудь — потом сам отстанет. — Ты же новенькая, вот давай и проверим, какова ты на вкус!

Ведро с грохотом упало на пол.

— Что, сунуть свой стручок захотел кое-куда? — спокойно спросил Тюлень, с трудом выдерживая давление локтя на шею. — Какая же девушка захочет быть с тобой, если ты такой жадный и нетерпеливый?

— А что, появилось желание почувствовать моё хозяйство? — хохотнул Закхей, наконец-то, ослабив нажим.

— Помойся, зубы почисти, приоденься — и будешь завидным женихом, — усмехнулся в ответ штурмовик и жёстко ткнул пальцами в глазные яблоки дровокола. Тут же коленом врезал в промежность и завершил мощным ударом по шее, заваливая идиота на пол.

Закхей валялся под его ногами и выл, не зная, за что держаться: за внезапно заболевшие глаза или за пах. Тюлень наступил башмаком ему на горло, чуть наклонился и произнёс:

— Больше так не делай, а то яйца оторву с корнем. И девчонок прекрати зажимать по углам.

— Сучка-ааа! — всхлипнул Закхей. — Я же тебя на кусочки порублю на колоде! Убери ногу-уу!

— Вот дурак! — удивился Тюлень и внезапно заметил, как из-за угла на него смотрит какая-то девица, работающая на кухне. Её глаза были расширены от ужаса и счастья, а на лице написано такое потрясение, что штурмовика разобрал смех. Картина ещё та: какая-то слабенькая горничная повалила жуткого дровосека, пинает его и даже угрожает. Он подмигнул кухарке, и та умчалась быстрее ветра. — Да я тебя быстрее разделаю как свинью, ты даже не представляешь.