Книга Королевская охота, страница 111 – Валерий Гуминский

Я решительно протянул ему руку, и Эстеван, немного поколебавшись, пожал её с лёгкой и смущённой улыбкой.

Барону Шаттиму каждую ночь снились галереи огромного и нескончаемого некрополя Спящих Пещер. Снились с тех самых пор, как он оказался в Фарисе и познакомился со своим дальним родственником герцогом Петриком Тенгроузом. Будучи человеком опытным, со своими взглядами на жизнь, он осознал, что является не истинным наследником Норанов, а заложником циничного, умного и расчётливого политического дельца. Пусть филактерий оставался в руках барона, это обстоятельство нисколько не успокаивало, скорее, заставляло мозги работать куда интенсивнее, чтобы просчитать последствия.

Он открыл глаза, привыкая к мягкому полумраку комнаты. Из-за неплотно прикрытых ставен сочился утренний свет. Солнце здесь вставало рано из-за особенностей наклона планетарной оси, как ему поведал герцог, поэтому горожане охотно пользовались разнообразными ставнями и новомодными створками, которые можно было регулировать по желанию. Покосившись на сопящую под боком черноволосую прелестницу по имени Эллори, ставшую для него любовницей и утешительницей в незнакомом городе, он прикрыл глаза, снова вызывая в памяти мрачные своды галерей, прорубленных в Спящих Пещерах. Они раскинули свои щупальца не только по разным сторонам света, но и уходили в самые жуткие глубины мёртвого города. Барон считал себя человеком смелым и решительным, а тут вдруг пришлось собирать в кулак всё своё мужество, хотя яйца сжимались от страха — чего скрывать — чтобы шаг за шагом, не теряя из виду спину Болта, спускаться по каменным ступеням вниз, в чёрную бездну. Успокаивало лишь прерывистое дыхание проклятого авантюриста Котрила, который замыкал их маленький отряд. Этот парень тоже боялся, или Шаттим ничего не понимал в людях. Вот Болт — тот бессмертный. Отбитый на голову сумасшедший, с лёгкостью обходивший места, где по его словам, были спрятаны магические сторожки.

Где Болт взял схему прохода, барон не знал. Проводник любые наводящие вопросы пресекал сразу, и такой подход к делу вызывал уважение. Наглый, бесцеремонный бродяга с арбалетом за спиной умел держать язык за зубами. Как только они перелезли через низенький заборчик, сложенный из белого известняка, Болт предупредил:

— Теперь никаких вопросов. Засуньте языки в жопу и молчите, пока не окажемся внутри Пещер. Идите след в след, руками не машите, не останавливайтесь. Всё поняли, сеньоры?

Шаттим и Котрил кивнули, посерьёзнев и подтянувшись. Впереди их ждала неизвестность. Существует ли артефакт на самом деле, барон не знал. Но лучше бы существовал, потому что вляпаться напрасно в дерьмо куда обиднее, чем оказаться в нём, уже держа в руке филактерий.

И они прошли! Молчаливыми тенями скользили между величественными гробницами с пафосными надписями, вдоль скромных надгробий из бело-розового мрамора, мимо застывших в безвременье статуй мужчин и женщин, печально смотрящих пустыми глазницами на троицу безумцев, осмелившихся нарушить покой некрополя, пока не оказались у арочного входа, откуда тянуло невыносимым холодом. Зажжённый Болтом фонарь освещал свод и стены верхнего яруса, создавая резкие ломаные тени, внезапно исчезающие в боковых отнорках и вновь появляющиеся из ниоткуда. Барон Шаттим решил сосредоточиться на маячившей впереди спине Болта, и так стало легче.