Книга Мятежный рейд, страница 95 – Валерий Гуминский

— Но ведь потерянный товар тоже дает пробоину в финансах, да такую, что долго в себя приходишь.

— Товар окупается быстро, если знать, где его реализовать, — вторично осушил чарку Николь. — Здесь, главное, не зевать.

— Ну… такая схема тоже имеет право на жизнь, — я не стал спорить. — А теперь послушайте меня, Николь. Я даю вам слово, что вы вернётесь к своей жене и детям в полном здравии и даже с ворохом интересных историй, если не станете вмешиваться в мои дела. По контракту я обязан защитить не только корабли, но и товар, находящийся в трюмах. Не вздумайте поднимать руки и сдавать позиции, как бы худо не было. Кракен хоть и морской дьявол, но помогает мне и на реках.

Я улыбнулся, но Пенберти почему-то побледнел и сглотнул тягучую слюну.

— Неужели это правда?

— Хотите доказательств?

— Как ни странно, впервые не хочу их видеть, — слабо улыбнулся управляющий.

— Нет, ну почему же? — я встал, отбросил полу кафтана и с шуршанием вытащил кортик из потертых ножен. Видимо, купеческий доверенный неправильно понял мой жест и попытался отодвинуться подальше от сверкнувшего клинка в уголок. — Глядите, Николь, вот этот кортик достался мне от одного фраймана, но как я не пытался узнать, где он раздобыл его, тот крепко держал язык за зубами. Глядите внимательнее!

Сжав рукоять кортика, я на мгновение замер. Клинок засветился нестерпимо белым сиянием, как будто пытаясь расплавиться, но через мгновение потускнел, только кончик едва уловимо подрагивал, остывая. Он был недоволен, что не удалось испить тёплой человеческой крови, но я уже научился осаживать его желания.

— Невероятно! — выдохнул Пенберти. — Впервые такое вижу! Белый клинок! А говорят, это все выдумки, сказки…

— Я же говорил вам, вернетесь домой с кучей интересных баек, о которых вам никто не поверит, но принесет мне репутацию удачливого кондотьера.

Кортик с мягким шуршанием вернулся в ножны.

— Что за белый клинок? — поинтересовался я.

— Существуют легенды, что некий пират по прозвищу Кракен выковал себе кортик, нож и абордажный топорик из какого-то невиданного железа. Оружие отличалось особой прочностью, но самое загадочное происходило когда он обнажал его перед боем. Клинки и топор раскалялись добела, и если их не насытить кровью, они рано или поздно уничтожат своего хозяина. Если вы не великий мистификатор, Игнат, то в ваших руках уникальный артефакт.

Пенберти вытер пот со лба, а я задумчиво присел на стул и наполнил наши чарки, которые были тут же осушены.

— Теперь я вижу, что вы настоящий купец, — Николь вытер губы ладонью. — Хватка у вас железная. Ни за что бы не догадался таким способом поднять себе репутацию. Я, кажется, понял. Некоторые слухи запускали ваши люди, да?

— Нет, только один человек. Лесс Боссинэ. И это были не слухи, а правда.

Николь понял, что я больше не собираюсь наливать, и неуклюже поднявшись, решил откланяться.

— Где вы будете жить?

— У меня на «Эпинали» личная каюта, — скривил губы управляющий. — Правда, там не развернуться, но хотя бы никто своим храпом мешать не станет. Я плохо сплю, если кто-то надрывает глотку во сне.

Мы разошлись. Пенберти направился в свою каюту устраиваться, а я поднялся на капитанский мостик, и с разрешения Оскара тихонько пристроился так, чтобы не мешать ему работать и обдумать рассказ Пенберти об оружии неведомого мне Кракена. Довольно необычно, что нащупать след к загадочному поведению кортика удалось вдали от моря, с помощью «сухопутной крысы». Ну, хоть что-то.