Книга Мятежный рейд, страница 88 – Валерий Гуминский

— Все будет нормально, командор, — обрадовался Рич. — Озава только с виду нелюдимая. Привыкла жить в одиночестве.

— Она сама сознательно отгораживалась ото всех, — возразил я и хлопнул друга по плечу. — Ладно, иди, обустраивайся, а я скажу девушке, чтобы она с вещами шла к тебе. Встретишь?

— Конечно. Спасибо, командор!

— Голубки влюблённые, — фыркнул я, на что Рич только весело осклабился.

Как только штурмовые отряды разошлись по своим кораблям, я почувствовал легкую усталость. В этот раз не пришлось доказывать нанимателю, насколько обучена моя кондотта. Все прошло без сучка и задоринки. Осталось только дождаться поднятия якоря — и дальше начнутся будни, когда над головой хлопают паруса, звучат команды шкипера, за бортом шипит рассекаемая бушпритом вода, крики речных чаек в безоблачном небе будоражат воображение. И лишь несколько человек знали, насколько опасен этот рейд. Назревает мятеж речных баронов, где-то рыщет Рэйдж Котрил со своей неуёмной жаждой создавать вокруг себя неразбериху и втягивать людей в авантюры.

Ночь накинула тёплое бархатное одеяло на Скайдру, щедрыми горстями рассыпав по небосводу сверкающих разноцветных светлячков. Вон там, на юге особо выделяется крупная гроздь звезд, образующих легко различаемый остроугольный шатёр. Это созвездие так и называется: Сапфировый шатёр. А чуть левее от него — Маленький Топор, показывающий своим остриём прямо на некрополь. Прямо над городом раскинулся Большой Крест, указующий четырьмя яркими изумрудными перстами на определённые точки. Я точно знаю, что если ориентироваться на верхний кончик Креста, то он приведет к Чёрным Островам. Где-то там сейчас плавает фрайман Эскобето с моим золотом. Надеюсь, что оно таковым и осталось. Не тот человек Ригольди, чтобы откровенно оставить меня без штанов. Ведь найду и без жалости выпотрошу его в назидание другим.

Ониксовый Кит безмолвно плыл в сторону Сиверии, с каждым пройденным часом поворачивая свою морду к Соляным островам. Я вдруг понял, что смотрю на небо не как моряк, а обычный человек, наслаждающийся минутами тишины. Уставшие за день матросы и штурмовики сидят на корме, курят и травят истории. Слышится смех, где-то на полубаке тренькает звонкий китар, а незадачливый певец, которому на ухо медведь наступил, дурным голосом выводит незатейливую песенку про «белошвейку и принца».

По берегу мелькают огни фонарей. Это первая ночная стража обходит причалы, постукивая железными подковами сапог по камням. Город тяжело вздыхает после жаркого дня, принимая прохладу величавой Роканы. Лёгкий ветерок взъерошил волосы.

Внизу, у борта корабля, раздались чьи-то приглушённые голоса. Стоявшие в карауле штурмовики с кем-то препирались. Максэнли опять куда-то ушел, сказал, что ненадолго, поэтому сходни пока не убирали. Но по голосам, чувствую, явно не он вернулся.

— Командор! — меня окликнул Тью, до этого вертевшийся среди бойцов и матросов. — Там с вами хотят поговорить!

— Кто? — я неторопливо раскурил пахитосу. — Прием посетителей на сегодня закончен, так и передай.

— Э-ээ, — завис от моей тирады денщик. — Он говорит, что ваш давний друг. Просил сказать только одно слово-пароль: Натандем.

Я закашлялся. Только один человек мог так нахально среди ночи пробраться в порт и отыскать меня. Спустившись по трапу на палубу, похлопал Тью по плечу и приказал ему приготовить кувшин с тёплой водой и принести его в каюту. Пусть делом займется мальчишка, а не уши греет.