Книга Мятежный рейд, страница 171 – Валерий Гуминский

— Пробовал найти, что пили?

— Пытался, весь трюм перевернул, но без толку. Даже Озаву пробовал привлечь…

— Я в поисках вещей не сильна, — тут же отреагировала девушка. — У меня даже образца не было, а блевотину, извините, побрезговала через магический ритуал прогнать.

— Ладно, потом разберемся, — отмахнулся я. То, что парни явно пили какое-то дерьмо, припасенное еще со Скайдры, меня не удивило. Штурмовики и в Пустоши Кракена умудрялись проносить в лагерь выпивку, но там они серьезно рисковали. Поймай их я пьяными — сдохли бы на полигоне. И это было бы самое легкое наказание. Мог и из отряда выгнать. — Эти двое из последнего набора?

— Да. Оба из одной деревни.

— Такие здоровые, лобастые? — вспомнил я, о ком идет речь.

— Ну да, они и есть. Способные ребята, но вот с дисциплиной у них проблема. Я бы их давно проучил, да боюсь шкуру попортить.

— Но ты их не поймал за руку?

— Говорю же, способные. На тренировках выкладываются полностью, нужно достать какую-то вещь — извернутся, но сделают.

— Оставь их на корабле, — решил я. — Отпустишь на сушу, проблем нацепят как свою шею.

— Так они и на «Разбойнике» найдут что выпить, — возразил Рич.

— Лучше пусть там. Я по каталажкам за ними бегать не намерен.

Нам понадобилось немного времени чтобы собраться к поездке в город. Помощник капитана дал нам двух матросов, которые должны были пригнать лодку обратно. Тью и Рич сели второй парой им в помощь, и мы быстро домчались до деревянного пирса, протянувшегося на несколько футов от берега в реку. Несколько лодок, привязанных к столбам, покачивались на воде, но их владельцев не было видно.

Матросы высадили нас и развернулись обратно. А мы пошли в город, минуя портовую слободу, насыщенную запахами нечистот, горячей смолы, дегтя. Посреди загромождений из пустых рассохшихся бочек и сломанных ящиков бегала детвора. Завидев нас, она бросилась под ноги с криками, выклянчивая монету. Рич развернулся и попытался поймать одного из мальчишек, но куда там. Прохвосты оказались куда шустрее, чем пластун. Еще и обидно обзываться стали, языки показывать.

Не обращая на них никакого внимания, мы миновали слободку и вышли на узкую замощенную улочку, тянувшуюся вдоль реки. Чтобы попасть на центральную площадь, использовали старую как мир тактику: расспросили местных жителей. Наличие в мужской компании девушки развязывало языки кумушкам, дотошливо объяснявшим нам, как побыстрее миновать лабиринты Осхора, оказавшегося изнутри не столь удобным для пешеходных прогулок. Старая часть города тяготела к порту; её двух-трёхэтажные дома стояли чуть ли не впритык друг к другу, мощёные улочки уводили то вправо, то влево, образуя какие-то невообразимые петли, по которым можно было кружить, так и не достигнув цели.

Благодаря кумушкам, мы затратили на дорогу меньше времени. И когда вышли из очередного нагромождения облупившихся от старости домов, увидели центральную площадь с ратушей и храмом, стоявшими чуть ли не рядом друг с другом. Такое соседство им нисколько не мешало. Если в городскую управу заходили в большей мере люди серьёзные, наделенные какими-то обязательствами, вроде купцов и выборных от гильдий горожан, то на ступенях храма сидели попрошайки и увечные, протягивая грязные ладони к каждому, кто собирался посетить аскетичное на вид здание из серого камня. Раз людям хватает денег на пожертвования храму и на покупку свечи, то пара грошей для убогих всегда найдётся.