Книга Мятежный рейд, страница 14 – Валерий Гуминский

Трупы он затащил в небольшой огородик, в котором Озава разбила несколько грядок и выращивала на них морковку, свеклу, капусту. Как для Рича, пустое дело. За свои услуги она могла требовать от горожан любую оплату, хоть капустой, хоть куриными яйцами, которые, кстати, сами с охоткой несли ей разнообразные продукты. С голоду же не помирает, зачем такая морока?

Положив рядком всех троих, Рич облокотился на шаткий заборчик и перевел дыхание. Горизонт уже подернулся легкой кисеей предрассветных сумерек, сейчас бы сладко спать до восхода солнца, но вместо этого он душегубством занимается. Надо поторопиться.

Озава вышла с ведром на улицу, поставила его возле крыльца и поспешила в огород. Тихо шмыгнув, вытерла руки о платье и замерла.

— Посмотри, пожалуйста, чтобы никто во двор нос не сунул, — попросила она Рича. — И что бы не услышал и не увидел — сюда не подходи.

На работу магов пластун насмотрелся, еще будучи на Пакчете. Ничего интересного в их искусстве убивания людей различными изуверскими способами он не видел. Зато вдоволь испытал всевозможные эмоции, когда объятый магическим огнем противник истошно орет, на глазах рассыпаясь в прах; или не издав ни единого звука, человеческое тело словно пропущенное через огромный железный вал, превращается в кровавый фарш. Рич не любил чародеев (как своих, так и дарсийских), умеющих брать силу из кристаллов, но ничего не представляющих из себя без амулетов. Вот выйти с клинком против врага и убить его в честном бою больше подходило для характера молодого пластуна.

Пристроившись на куче старых досок, которые он сам и натаскал для девушки, чтобы ей было чем топить печь, Рич подобно пастушьей овчарке насторожил слух. В поселке давно уже отучили самых любопытных совать нос в чужие дела. Что там творится у соседа, интересно, конечно, но жизнь дороже. Можно ведь и до утра не дожить. Поэтому штурмовик был спокоен. Его больше интересовало, закончила Озава с трупами или до сих пор возится.

В огороде мертвенной синевой засветились гроздья шаров. Они взмыли вверх и образовали круг, медленно крутясь по невидимой ниточке. Что-то подобное Рич видел во время атаки Озавы на Пустошь. Такое же заклятие «холодного огня», только теперь синева постепенно бледнела, уступая место багровым искоркам. В какой-то момент эти порождения магии рассыпались на три кучки, и каждая из них ринулась вниз. Через мгновение воздух всколыхнулся от невидимого удара, мазнув лицо Рича теплой волной, ударилось в забор, чуть не завалив его на землю.

Огород и часть стены дома осветились ало-желтыми всполохами, какое-то мгновение подрожали язычками невидимого пламени и опали. Резко запахло, но не сгоревшей плотью, а чем-то непонятным, будоражащим нос.

Озава подошла неслышной тенью, молча села рядом, обессиленно зажав руки между коленями. На ее шее болтался ограненный кристалл гравитона, в сердцевине которого едва заметно пульсировала синяя искорка, постепенно затухая. Вскоре она полностью погасла, и Рич почувствовал, как его отпускает невидимое напряжение, вздыбленные от волн энергии волосы легли на место.

— Всегда казалось, что, владея магической силой, убить человека не стоит труда, — тихо проговорила Озава. — Не терзаясь душевными муками, просто направить энергию гравитона в заклятие и обрушить его на врага. А тут едва смогла сжечь трупы. Расклеилась. Что дальше делать будем, Рич?