Книга Кондотьер, страница 31 – Валерий Гуминский

На палубе и полубаке слышались негромкие разговоры собравшихся освежиться после жаркого дня штурмовиков. Вахтенные зорко смотрели по сторонам, уже зажгли габаритные фонари, изредка щелкал парус, и тогда палуба ощутимо вздрагивала.

На капитанском мостике под бдительным взглядом Торфина трудился рулевой, а вот боцмана Бруно я почему-то не нашел. Наверное, проверяет трюмы и матросский кубрик. На квартердеке заметил закутанного в плащ виконта Агосто и перепоясанного ремнями дона Ансело, будучи всегда готового к драке. Они дружелюбно беседовали, и я не стал им мешать, поднялся к Торфину. Попыхивая трубкой — пахитосы шкипер предпочитал беречь — он о чем-то размышлял, разглядывая чернеющие берега по обеим сторонам реки.

— Мы уже достаточно отошли от Эбонгейта, — негромко произнес я.

— Видишь, парень, утес справа по борту? — ткнув трубкой куда-то в сторону высоко торчащей над водой скалой, спросил Торфин. — Как только зайдем за него, встанем на якорь.

— Почему там, а не здесь? — мне было непонятно, почему Боссинэ с такой страстью пытается идти в темноте до какой-то определенной точки, чтобы потом стоять на якоре до самого утра. — В этом месте фарватер широкий, встречное судно не наткнется.

— Там заканчивается власть эрла Ронессо, — ухмыльнулся шкипер. — Опытные купцы уже давно не остаются в пределах Эбонгейта, если их застала ночь возле таможенных бакенов. Они всеми силами стараются улизнуть за Пограничный Холм — это тот самый утес, которого нам нужно достичь — и уже там спокойно вставать на ночевку.

— Все равно не понял.

— Ночью пошлина за нахождение судна в порту или на рейде в два раза выше, чем в дневное время, — пояснил Торфин, выдохнув мощной грудью клубы табачного дыма в сторону от меня. — Поэтому комиссар Овалле хотел задержать господина Боссинэ с помощью попойки. Хитрая и лживая крыса, по которой давно плачет хо-оороший пинок под зад! Но эрлу Ронессо нравится его работа.

— Но это же незаконно! — я был поражен беспринципностью местной власти.

— Не забывай, парень, кто в покровителях у эрла Ронессо! — трубка, зажатая в руке, взметнулась вверх, словно показывала на этих самых покровителей. Да и так ясно, что король всячески будет поощрять приток денег в казну. Не себе же в сундуки хозяин замка кладет прибыль, хотя часть ее наверняка остается именно там.

Я не стал дожидаться, когда караван минует невидимую полосу городской границы, и спустившись вниз, подозвал к себе Михеля.

— Нужно усилить вахту на «Соловье», — приказал я, держа в голове рассказ виконта о наемных убийцах, уже идущих по его следу. — Нам тоже придется держать ухо востро. С полуночи до шестой склянки твое дежурство, моя — до рассвета.

— Ты же сам давал указание, чтобы вахта оставалась прежней, — удивился дон Ансело.

— А это не для всех, только на нашем судне, — усмехнулся я. — Беспокоюсь я за виконта. Как бы его кредиторы в гости не пожаловали.

Спал я вполглаза, в отличие от беспечно похрапывающего Агосто, поэтому сразу уловил негромкое постукивание в дверь. Рука сразу же обхватила тяжелую рукоять одного из пистолетов, а я сам, стараясь не шуметь, слез с кровати и прижался к стене. Через щели пробивался свет от магического фонаря.

— Командор, это я, — раздался приглушенный голос дона Ансело.