Книга Кондотьер, страница 109 – Валерий Гуминский

Коготь с Жалом зарубили второго смельчака и вздохнули с облегчением. Атака отбита, но снявшаяся с якоря «Лаванда» уже начала медленно разворачиваться боком, грозя врезаться в носовую часть «Соловья».

— Правый борт — движение на берегу! — раздался отчаянный крик вахтенного, которого посадили в «воронье гнездо».

«А ведь врежется сейчас „Лаванда“ в нас, и полетит матросик с высоты», — посочувствовал ему дон Ансело, обернувшись к правому берегу. Там происходило что-то непонятное. Из-за шума боя все звуки оттуда просто не доходили до середины реки, но белесые облачка дыма, взлетающие над кустами и деревьями, говорили о серьезной стычке. И кто на кого напал?

— Сто ярдов до столкновения! — завопил рулевой, пригнувшись.

Зрелище было величавое. «Лаванда» медленно разворачивалась боком, и паруса, которые спешно поднимали матросы под угрожающими выкриками бандитов, обвисли и не могли наполниться ветром, дувшим с севера. Капитан бешено вращал штурвал, пытаясь выправить положение, чтобы паруса могли хотя бы немного ожить, но сила инерции и течение неуклонно приближали момент столкновения.

И дон Ансело понял, что захватившие корабль разбойники вовсе не идиоты. Хаос в караване играл им на руку. Посадить суда на мель и окончательно сломить сопротивление обороняющихся — стратегия не была лишена мысли. Кто-то умело просчитал, как заблокировать торговые суда. Головной уйдет? Не страшно. Впереди еще несколько опасных миль. А вот крупная добыча останется здесь.

Почему Торфин ничего не делает? Или смирился с тем фактом, что от столкновения не уйти? Михель почувствовал накатывающее на него отчаяние и вдруг услышал рев шкипера:

— Гравитон на полную, передайте этому олуху Тибби! Лево руля, селедка сопливая! И перестань дрожать!

— Двадцать ярдов! — очередной вопль впередсмотрящего, отчитывающего сокращающееся расстояние между «Соловьем» и «Лавандой».

Вестовой, все время стоявший возле Боссинэ и Торфина, скатился вниз, дробно стуча башмаками по ступеням, и нырнул в открытый трюм. Левитатор находится рядом с гравитоном при любой непредвиденной ситуации — таково четкое правило, и оно соблюдается неукоснительно, поэтому Тибби был внизу и ждал команду.

У Михеля заныли зубы от излучения невидимой энергии, исходящей из трюма. Гравитон заработал на полную мощность. Шкипер с ума сошел? Он же не дал команду поднять якорь!

— Ослабить швартовы! — снова зычный голос с капитанского мостика.

Все еще не понимая, чего хочет добиться Торфин, дон Ансело взглянул на правый берег и обомлел. Яростно вспарывая килем воду, к «Лаванде» неслась лодка, в которой находились пять человек. Двое из них отчаянно гребли, а на носу, словно приготовившись к прыжку, стоял… командор.

В этот момент корпус «Соловья» вздрогнул, отчаянно заскрипели все сочленения корабля, как будто его сдергивали с отмели. Гравитон позволил Торфину подать судно вперед, а чтобы якорь не мешал маневру, капитан дал команду стравить половину якорного каната в воду, не поднимая его. Флагман успел увернуться от наплывающей на него «Лаванды» в самый последний момент, ощущая чудовищное напряжение на корпус судна. Михель почему-то вспомнил про разнонаправленные силы, действующие на тело — этому его учили в офицерской школе, только зачем, непонятно. И сейчас он явственно ощутил эти силы, пытающиеся разорвать корабль. Палуба дрожала, внизу что-то щелкало и скрипело, излучение гравитона само по себе скручивало все нервные окончания в тугой узел боли.