Книга Командор, страница 215 – Валерий Гуминский

— Справились, командор? — увлеченный поединком, виконт каким-то образом понял, что я освободился от своих оппонентов. Сейчас он теснил Шампернона к кустам, комбинируя удары то в корпус, то по ногам, выводя противника из себя. Неплохо, если учитывать, что прошло не больше двух минут с начала боя.

Сбив атакующий порыв, черноволосый дворянин попробовал сам наступать, фехтуя с такой легкостью, словно шпага у него была невесомой. Сверкнула сталь, чиркнув по правому плечу виконта, но лишь вспорола ткань камзола.

— Неплохо, — усмехнулся Ним, замерев на одном месте. Ловкими приемами он сбил атакующий порыв Шампернона, заставил того лихорадочно искать возможность проникнуть за прочно выстроенные защитные комбинации. А затем танцующими движениями, непринужденно передвигаясь по мокрой траве, прижал противника к деревьям.

Я не успел понять, каким образом клинок Шампернона улетел в сторону. Только увидел блестящее жало шпаги виконта, появившееся из спины черноволосого.

— Мой любимый прием, — продолжая стоять с вытянутой после удара рукой, Ним Агосто повернулся ко мне. — Знали бы вы, Игнат, сколько самонадеянных идиотов попалось на хитрый финт. А результат один.

И он выдернул шпагу из тела противника. Шампернон тут же осел на землю, тяжело завалился в траву, где и затих, подергивая почему-то левой ногой.

— Насмерть? — на всякий случай поинтересовался я. Не в моих правилах оставлять недобитого врага за спиной.

— Надеюсь, — виконт бесстрастно поглядел на поверженного Шампернона. — «Взмах крыла бабочки» вкупе с «укусом кобры» приносит лишь смерть. Это надо быть невероятным везунчиком, чтобы выжить после таких ударов.

— Да вы поэт, виконт, — восхищенно проговорил я, присев перед черноволосым и приложив к его шее два пальца. — Надо же так облечь обыкновенные мулине, батманы и терцы в красивейшую словесную оболочку! Кажется, отмучился…

— Идемте, Игнат, — Ним закинул шпагу в ножны, и не оглядываясь на лежащие тела, которые слегка портили пейзаж раннего солнечного утра. — Думаю, нас уже ждут на берегу. О несчастных и глупых людях позаботится милейший Карадек.

Виконт оказался прав. Возле причала в лодке маялись от безделья пара гребцов и баковый. Не успели мы сесть в нее, матросы слаженно взмахнули веслами и помчались к замершим на фарватере купеческим нефам.

****

Шампернон все-таки достал виконта. Еще до того, как мы ступили на палубу «Соловья», я заметил, как на правом рукаве камзола стало набухать темное пятно, и предложил Ниму хотя бы наскоро перевязать рану. Тот отмахнулся и сказал, что потерпит, в лодке не самый удобное место для оказания помощи.

Боссинэ встретил нас с кислой физиономией на лице. Наверное, ему не понравилось, что из-за задержки пришлось выбиться из графика. Увидев кровь, он мгновенно преобразился, превратившись в заботливого дядюшку.

— Идите в каюту, виконт, — захлопотал вокруг нас купец. — Я сейчас же пришлю к вам лекаря.

— Благодарю, господин Боссинэ, — с легкой усмешкой посмотрел на него Ним. — Только почему вы покинули постоялый двор так рано, не разбудив нас?

Все-таки у торгаша были железные нервы. Ни один мускул не дрогнул на лице, глаза не забегали в растерянности. Лишь пожав плечами, Боссинэ ответил:

— Когда я веду караван, всегда сплю мало. Беспокоюсь, и не без причины, за свой товар. Поэтому и встал до восхода солнца, предупредил Карадека, чтобы он разбудил вас и накормил завтраком. Но что с вами случилось, виконт? Откуда кровь?