Книга Ход волхва, страница 86 – Валерий Гуминский

— Значит, я тебе здесь не нужен?

— Езжай в Москву, занимайся банком. Уставной капитал какой?

— Десять миллионов.

— Я могу стать соучредителем, если не против. Понадобятся средства — звони.

Строганов допил бренди и ушёл в свой номер. Никита сел в кресло и задумался, прокручивая в голове услышанный разговор в особняке. Он дал слово Тамаре больше никогда не ввязываться в авантюры, в которых принимал участие криминал. Внешние враги, оппоненты из других русских кланов — вот с ними можно сколько угодно драться и пачками уничтожать. Но только не иметь дело с ворьём. Жена испытывала к ним стойкую неприязнь, если не ненависть, со времён проживания в Албазине. Никита её понимал. Ещё молоденькой девушкой она вдруг очутилась в руках бандитов, окунувшись в ужас неопределённого будущего, когда запросто кто-то из них мог надругаться над ней. Такие воспоминания врезаются в память навсегда. Поэтому у барона Назарова даже сомнений не возникло, как он поступит с награбленным добром. Часть пойдёт на капитализацию, часть — на благотворительность. А вот украшения можно использовать в своих интересах. Никита ещё в подвале разглядел несколько интересных вещичек, несущих на себе ауру древности рода. Если разыскать их владельцев, можно получить несомненный профит в виде дружбы, поддержки и даже протекции.

Утром, как обычно, он встал в половине восьмого, без всякой спешки помылся, побрился, почистил зубы и только после этого заказал в номер завтрак. Послышался условный стук в дверь. По ауре Никита определил, что это Слон. Телохранитель по инструкции должен был убедиться, что с хозяином ничего не произошло.

— Доброе утро, Никита Анатольевич, — поздоровался Слон, не входя в номер. — Ваш знакомый полчаса назад выехал из гостиницы.

Это он о князе Строганове, конспиратор.

— Идите, завтракайте, — приказал Никита. — В девять часов сбор у меня.

В ожидании официанта он просмотрел по телефону новостные ленты и не обнаружил ничего заслуживающего внимания. Были сообщения от жён. Каждая из них прислала ему грустные анимированные рожицы. Антон Шубин отчитался, что в «Гнезде» и Родниках всё в порядке. Предприятия работали, выпускали нужную продукцию. Ольга нарадоваться не могла на молодых Целителей. Даже странно, что такая тишина наступила. Даже граф Сумароков молчал. Видимо, его агентура до сих пор не напала на след баронессы Сегрейв.

Снова раздался условный стук. Вероятно, кто-то из личников предупреждал о появлении официанта. Да и без этого Никита «видел» аурные всплески двух человек в коридоре. И в самом деле это был официант с тележкой, на которой стояли судки с завтраком. Рядом с ним, напустив грозный вид, стоял Лязгун в вязаном домашнем свитере, демонстративно перевитый тактическими ремнями, на которых висела кобура с торчащей ребристой рукоятью пистолета.

С бесстрастным выражением на лице он охлопал оторопевшего работника с головы до ног, и только потом разрешил ему зайти в номер, не выпуская того из виду.

Молодой парень в белой униформе и тонких перчатках умело и быстро расставил посуду на столе, приоткрыл каждый из судков, показывая блюда, которые заказал Никита. Затем налил в длинный стакан свежевыжатый апельсиновый сок и вдруг негромко проговорил:

— Ювелирная лавка братьев Карасёвых в десять часов. Вас там будут ждать.