Книга Ход волхва, страница 115 – Валерий Гуминский

Девушка кивнула и встала:

— Мне нужно отлучиться. Сидите, общайтесь. Можете ещё по кружке заказать.

— Ну что, по третьему кругу? — усмехнулся Фёдор.

Яна оценила их состояние и признала удовлетворительным. От хорошего пива такие мужики с ног не валятся, дури в голове никакой, пусть расслабляются. Она знала, где находятся туалетные комнаты, поэтому не стала спрашивать бармена. Через несколько минут вернувшись к стойке, заказала ещё один «Ласковый бриз» и присела на высокий стул. В мужской компании тяжеловато, признавалась чародейка себе. Свои разговоры, тайны, полунамёки, шутки — не для девушки.

Из входного коридора с громким смехом и болтовнёй вывалились четверо крепких парней — скорее, уже молодых мужчин, каждому из которых было не меньше двадцати пяти лет — хорошо одетых, со взглядом превосходства над копошащимся под их ногами миром и нескрываемой скукой. Да, скукой, несмотря на попытку показать всем, что они умеют развлекаться. Один из них — в белом пиджаке, под которым был надет чёрный блейзер — выделялся аристократической статью. На правой руке тускло блестел червлёным золотом родовой перстень с голубым сапфиром, на левой — ещё один, с изумрудом. И, скорее всего, артефактный. На шее покачивался треугольный медальон с искусно вырезанными рунами.

«Княжеский или графский сынок со свитой, — подумала Яна, срисовав компанию краем глаза. Припав к трубочке, втянула в себя бодрящий напиток с лаймовой отдушкой. — Кто бы это мог быть? Из Ливенов? Но они давно перебрались в Петербург. Недавний теракт унёс жизнь Главы Рода. Для родственника, находящегося в трауре, слишком неподобающее поведение. Канкрин или Ягужинский? Скорее всего, последний. По возрасту подходит для наследника графа Ягужинского. Значит, виконт Леонид».

Судя по уверенному поведению, молодые люди сюда заглядывают постоянно. К досаде Яны, они сразу же направились к стойке с намерением опрокинуть в себя горячительного, хотя и так были навеселе.

— Ого! — воскликнул парень в белом пиджаке, заметив сидящую на стуле чародейку. — Вот это картина! Здравствуй, прекрасная незнакомка! Разреши кинуть якорь в твоей гавани!

— Привет, красавчик, — равнодушно ответила Яна. — Для незнакомого человека подобная фраза отдаёт пошлостью и двусмысленностью.

— Да ещё умная! — дал свою оценку тот под смех сопровождающих, и небрежно произнёс, обращаясь к бармену. — Налей всем «Зубровки».

Яна заметила, как по лицу бармена пробежала едва видимая тень то ли недовольства, то ли досады, связанной, по-видимому, с появлением этой компании. Тем не менее он выставил на лакированную стойку четыре стопки и разлил по ним водку с желтоватым оттенком. Густо запахло свежескошенной травой и полевыми цветами.

— Хоп! — незнакомец с перстнями воодушевлённо вскинул руку со своей стопкой, и все последовали его примеру. Одновременно опрокинули в себя водку, после чего грохнули донышками по стойке. — Повтори!

Пока бармен разливал «Зубровку», парень взгромоздился на соседний стул и с любопытством уставился на Яну, беспардонно оценивая её фигуру.

— Хороша пейзанка, — причмокнул он губами. — Ты откуда такая появилась, красавица? Я что-то не видел тебя в Митаве.

— С каких это пор Митава превратилась в хутор? — усмехнулась Яна. — В городе проживает не меньше трёхсот тысяч человек, кстати. Ты каждого в лицо знаешь? Неудачный подкат, красавчик.