Книга Охота за тенями, страница 88 – Валерий Гуминский

Тут Волынский не выдержал, с грохотом отодвинул стул и неожиданно для хозяина кабинета рухнул на колени.

— Каюсь, Ваше высочество! За сынка непутного, за себя, что не драл как сидорову козу — каюсь! Только не губи!

— Встань, Лёня, — спокойно ответил Меньшиков. — Любите вы кидаться в ноги и каяться, грешники хреновы. Виру готов выплатить?

— Готов, как есть — готов! — истово воскликнул князь Леонид, чувствуя как отпускает сердце.

— Первым делом с тебя извинения перед Полозовыми. Лично извинишься! Вторым: купишь им квартиру в центре Петербурга. Не роскошную, дабы не баловать излишествами, но и не дыру артхаусную. Хорошую, достойную двухуровневую квартиру для большой семьи. И чтобы не стыдно было в ней гостей принимать.

— Сделаю! Сегодня же дам указание адвокатам подыскать и купить! — закивал Волынский. — И… извинюсь.

— Назаров отказался от виры. Он подозревает, что ты затаил обиду и постараешься отомстить. Но тогда не жди от Никиты пощады. Обдерёт как липку в лучшем случае. Предупреждаю, кстати. Не говори потом, что не слышал. И это не всё. Не думай отделаться так просто. Предстоит разбирательство, и ты выложишь всё об этих таинственных любителях магических архивов, вернёшь вычегодское золотишко, которое утаил от наших фискалов. Оставишь себе… двадцать процентов, остальное вложишь в развитие медицины, образования или в сиротские дома. В России, конечно, а не в Британии. Сам найдёшь куда. Ну и хочу озвучить коллегиальное решение. Род Волынских лишается звания поставщика императорского Двора. Герб и грамота поставщика аннулируются.

— Касаткиным место очищаете? — горько усмехнулся Волынский, тяжело сгорбившись на стуле.

— А чем Касаткины хуже тебя? Прекрасные машины делает, не хуже твоих. Вон, Назарову какую красотку подарил! Сам бы от такой не отказался. Впрочем, это дело ещё не решённое. О себе побеспокойся. Радуйся, что легко отделался. Замаран ты крепко вместе с Василием Шереметевым, ещё со времён неумных Бельских. Думаешь, забыли? Вот вы где у нас!

Меньшиков навис над столом и показал крепкий кулак, потом сжал ещё крепче до хруста.

— Насчёт Бориса, — чуть тише добавил он, глядя на побледневшее лицо гостя. — Младший твой, конечно, парень очень ретивый, но со стерженьком, чувствуется. Отошли-ка ты его подальше в глушь, чтобы глаза не мозолил. На годик-два. Боюсь, в его голове сейчас дурные мысли бродят.

— Да, так и сделаю, — кивнул приободрённый Волынский, промолчав про решённую поездку Борьки в Аравию. Лишь бы не прознал никто об истинной причине такой экзотической «ссылки». А как только он добудет джинна или гуля какого-нибудь, вот тут-то и посмотрим, кто у кого в кулаке трепыхаться будет. — Не изволь сомневаться, Константин Михайлович.

— Иди тогда и хорошенько подумай, как жить дальше станешь.

С едва слышным хлопком развеялся конструкт «полога тишины», который, как оказалось, с самого начала соорудил Меньшиков, чтобы ни одного звука не проникло в приёмную.

На негнущихся ногах князь Леонид вышел из кабинета, стараясь держать на лице бесстрастность и лёгкую полуулыбку. Нет ничего хуже показывать страх и отчаяние. Люди не дураки, сразу сообразят, что Волынским хвост накрутили. В лучшем случае. А-аа! Всё равно завтра весь аристократический Петербург узнает, что автомобильный король лишился своей короны. Интересно, кому отдадут право поставлять машины на императорский Двор?