Книга Возмездие, страница 92 – Валерий Гуминский

Никита посмотрел на часы и сказал:

— Уже поздно, идите отдыхать. Фрол Пантелеевич, ты не против прогуляться перед сном?

— Ну а чего же не прогуляться? — ухмыльнулся старик.

Они вчетвером вышли на крыльцо, где расхаживал один из бойцов, полностью экипированный, от казармы доносились смех и бренчание гитары. Ильяс с Антоном свернули туда, а Никита со старым волхвом направились в парк по дорожке. До семейной усыпальницы они шли молча. Остановившись возле двери, освещённой небольшим фонарём, барон Назаров на короткое время впал в раздумье, а потом толкнул створку, входя внутрь. Усыпальница с тех пор, как он вернулся из Яви-два, не закрывалась. Периодически кто-нибудь из прислуги, а то и жены Никиты приносили сюда цветы и раскладывали их у каждой ниши с прахом родственников.

Никита постоял возле ниши с табличкой матери, а дед Фрол молча отдавал дань памяти своему другу Анатолию, Патриарху рода Назаровых.

— Отбрось страхи и сомнения, — сказал он, прерывая тишину усыпальницы. — Ты всё делаешь правильно.

— Как ни странно, боязни никакой нет, — Никита взял под руку старика и вышел с ним под бархатисто-лиловое небо, на котором высыпали первые звёзды. — Не за себя беспокоюсь.

— Пробиваешь коридор с помощью демонов, выходишь на дистанцию удара и уничтожаешь противника, — буднично ответил дед Фрол, не собираясь утешать или прочищать мозги молодому чародею. — Тебя прикрывают напарники, а я контролирую весь дом, если кто вздумает поинтересоваться нос сунуть в чужой разговор.

— Наставник, у тебя даже голос ожил, — рассмеялся Никита. — В бой тянет?

— Доживешь до моих лет в тишине и спокойствии — за любую возможность тряхнуть стариной цепляться станешь.

— Да вроде бы мы в тишине не прозябаем. Очень даже шумим по округе.

— Ты про наёмников? — фыркнул старик, тихонько постукивая тростью. — Детский лепет. Твои демоны их за две минуты раскатали, даже обидно.

— Почему обидно? — полюбопытствовал Никита.

— А потому обидно, что супостаты не успели понять, как их в собственное дерьмо натыкали.

Кто бы сомневался, что у старого наставника есть свое, отличное от других, мнение о профессионализме коллег и недругов, и это при том, что Фрол Пантелеевич никогда не отзывался о них уничижительно. «Может, поэтому и дожил до стольких лет», — шутил он иногда.

Отойдя от усыпальницы на несколько метров, двое волхвов, старый и молодой, одновременно остановились на лужайке, на которой частенько занимались Миша и Полина, поглядели друг на друга и разошлись по сторонам. Через плотную стену деревьев проглядывался светящийся огнями особняк.

— Ладно, сынка, давай, отработаем несколько позиций, которые нам пригодятся. Разомнёмся перед сном.

Старый волхв дождался, когда Никита отойдет на несколько шагов и резко выбросил правую руку вперед, создавая перед собой стремительно надувающийся пузырь.

— «Линза», — произнес дед Фрол, — у тебя несколько секунд, чтобы снять защиту, не угробив своих людей. Время пошло!

* * *

— А куда это Никита с Фролом Пантелеевичем пошли? — с любопытством провожая мужа с наставником, спросила Даша, чуть ли не перевешиваясь через перила балкона.

— К усыпальнице направились, — тоже удивилась Юля, пристраиваясь рядом.

— Дед Фрол был знаком с Анатолием Архиповичем, — пояснила Тамара, кутаясь в невесомую назаровскую шаль. Вечера становились прохладными, с Вологды дул лёгкий ветерок, который мог запросто застудить грудь, чего молодая женщина не могла допустить. — Они ведь в Средней Азии и познакомились, одно время вместе басмачей гоняли по горам. Потом их пути разошлись, пока Никита не свёл.