Книга Возмездие, страница 74 – Валерий Гуминский

— Да ну, такой злой? — не поверил Пилипчук.

— Профессионал, — коротко ответил Никита. — Запредельный уровень владения магией, даже мне при своем универсализме далеко до него.

— Кажется, за нами едут, — оживился Вахромеев, продолжая стоять у края выломанной стены. — Полковник Щепкин расщедрился, внедорожник прислал.

Щепкин и был тем самым куратором из Генштаба. В его обязанности входил контроль учебных занятий, сбор и фиксация видеоматериалов тренировок, ну и своевременные доклады наверх, самому генерал-лейтенанту Житину.

Вся четверка волхвов спустилась по веревке вниз и направилась к фырчащему в нескольких метрах от разгромленного макета армейскому «Вихрю», загрузилась в машину, и водитель, не говоря ни слова, погнал по широкой дуге, держась подальше от построенных домов, удивительно точно передававших архитектуру итальянских зданий.

Полковник Щепкин и дед Фрол сидели за столом и попивали чаек под мирный разговор о невероятном урожае огурцов, а младшие офицеры делали вид, что следят за обстановкой на полигоне с помощью биноклей. Увидев входящих волхвов, генштабист развернулся вполоборота и с усмешкой произнёс:

— А вот и наш доблестный отряд во всей красе, едва не сорвавший задачу по «ликвидации» клиента.

— Никак нет, господин полковник, — тут же отозвался майор Вахромеев, формально являвшийся старшим группы. — Задача выполнена, клиент гарантированно уничтожен.

— Расскажешь им, Фрол Пантелеевич, или я сам? — спросил Щепкин у старого чародея, с довольным прищуром попивающего чай по старинке, из блюдца.

Никита мог дать палец на отсечение, что вредный дед намеренно вёл себя старомодно. В «Гнезде» он давно отказался от такого способа чаевничания. У него даже своя кружка была, подаренная на день рождения Полиной и Мишкой. А здесь зачем-то решил эпатировать важного чина из Генерального штаба.

— Не знаю, как нонче в армии готовят боевых волхвов, но в моё время нормативы были жёстче, — сказал старик и аккуратно налил из кружки в блюдце новую порцию чая. — Вы ж как сонные мухи шевелились, особенно атакующие. Чего так долго перед лестницей копались?

— Ловушку обнаружили, — ответил Загорский. — На её обезвреживание мы бы потратили не меньше десяти минут, поэтому я счел необходимым уничтожить препятствие, чтобы не подвергать группу опасности.

— За веревку хвалю, сообразил, что понадобится, — хмыкнул Фрол Пантелеевич. — А чего не догадались применить эффект рассеивания? Запустили бы червячка в плотную схему конструкта, он бы заставил ловушку разряжаться по цепи. Пять секунд — и спокойно по лестнице поднялись бы, а не ползали по веревке.

— Какого червячка? — удивился Алтай.

— Ну… как сейчас модно говорить — вирус. Так вот раньше ложные воздействия назывались «червячками», — с хитрецой посмотрел на более молодых волхвов старик.

— И сработало бы? — недоверчиво спросил майор, а Никита мысленно хлопнул себя по лбу. Он же в Военной Академии изучал такой метод, но почему-то смеялся, что до сих пор учителя стараются преподать курсантам-волхвам ушедшие за ненадобностью методики. А вот, оказывается, полезно штудировать старые учебники. И Затонский — один из лучших наставников, которых знал Никита — то же самое говорил.

— Сомневаешься, майор? — хмыкнул дед Фрол. — А такие червячки не одну жизнь спасли. Пуштуны были мастера ставить разные ловушки. Порой в одном конструкте до пяти магоформ встречалось, переплетённых причудливым образом. Сначала много наших погибало, пытаясь их обезвреживать, потом понимание пришло.