Книга Возмездие, страница 3 – Валерий Гуминский

— Да ну? — ухмылка появилась на губах Козыря. — Так вот просто и отпустишь?

— Почему же просто? — Владимир переглянулся с Никитой, пока лишь остающимся сторонним наблюдателем. — Как только мы уничтожим гнездовище, тебе дадут харч на десять дней, одежду и нож… перочинный.

— А потом? — настороженно спросил беглый каторжник.

— Отпущу на все четыре стороны. Турский — глухомань, кругом тайга. Сумеешь выйти к людям — будешь жить. А задерёт медведь, то извини…

— Ага, рулетка, — скривился Козырь. — За жизнь моих братьев! Да лучше сдохну, чем слово вымолвлю.

— Ну не дурак ли? — Владимир развёл руками, а на лице его промелькнуло удивление. — Ты же не просто так сдохнешь. У местных жителей на вас очень большой зуб. Знаешь, какие они затейники по поводу умерщвления тебе подобных? Начиная от сидения на колу и заканчивая привязыванием к двум березкам. Но больше всего им нравится оставлять такую сволочь как ты возле подгнившей тушки лесной козы или павшей коровы. Медведи очень падаль любят.

— Не имеете права! — даже в скудном освещении стало заметно, как серое лицо сидельца стало неестественно белым. — Требую передать меня следственным органам!

— Здесь только один хозяин! — снова прорычал Могутин, с трудом сдерживаясь, чтобы не задушить встрепенувшегося Козыря. — И он перед тобой. Следователь, судья и прокурор!

— Выбирай сам: или игра в рулетку, или я отдаю тебя мужикам, — князь посмотрел на часы. — Сколько тебе времени дать: десять минут или больше?

— Не надо, — охрип Козырь. — Я скажу, где находится схрон. Но ты, благородие, дай слово, что выполнишь своё обещание.

— Я не повторяю сказанного, — холодно произнес Владимир. — Итак, слушаю тебя, Козырь. Постарайся быть честным. Иначе за каждое ложное слово твои шансы на выживание начнут пропорционально уменьшаться.

* * *

— Ну как тебе фрукт? — усмехнулся Строганов, когда они вышли из двухэтажного строения, стоящего на массивном полуметровом фундаменте из дикого камня.

Солидное даже по нынешним меркам здание являлось поселковой администрацией и полицейским участком, совмещенным с комендатурой. Подвал переоборудовали под камеры как раз для таких опасных субъектов, которых за обычной решеткой оставлять было опасно.

— Ничего необычного, — пожал плечами Никита, подставляя лицо жаркому полуденному солнцу, только-только входящему в силу. Уже пять дней гостит, а дождей так и не было. Нагнать тучи, что ли? — Как почуял запах поганой смерти, так и сдал всех с потрохами. Ты знаешь, где эта Каменка?

— Этих Каменок здесь пруд пруди, — поморщился Владимир, чуть подумав. — Но по ориентирам, что он дал, от Турского на север, примерно девяносто километров, а то и все сто пятьдесят, — чуточку подумав, исправился Владимир. — По тайге напрямую никто не ходит. Придётся часть пути пешком топать, часть — на лодках.

— Ты всерьез хочешь их берлогу накрыть? — удивился волхв, спускаясь с невысокой деревянной лестницы. Слон и Москит, лузгавшие семечки возле внедорожника, оживились, обтряхнули ладони от шелухи и занялись своей непосредственной работой: вертеть головой и прикрывать хозяина от любой опасности, даже если она таилась в теле крупного пса, лениво трусившего по улице мимо администрации. Он даже ухом не повел на вооружённых людей, но запах железа, пороха и масла учуял, стал перебирать лапами побыстрее. Научен горьким опытом, знает, когда ластиться, выпрашивая вкусняшку, а когда спрятаться.