Книга Возмездие, страница 28 – Валерий Гуминский

Через пять минут волхв вытер камуфляжной кепи испарину с лица и открыл дверь. Не обращая внимание на дёрнувшихся Москита и второго бойца, он спокойно вошёл внутрь, ощущая запахи мышиного помета, высохшего мха и травы. Зажёг на ладони холодный огонь и удовлетворенно кивнул.

— Пещера Али-Бабы, только в русском антураже, — весело сказал он вошедшему с охранниками Владимиру.

В небольшой, размером три на четыре метра, заимке не было ничего, что могло бы относиться к обычному жилью. Вдоль стен тянулись грубо сколоченные из деревянных плах полки, на которых находились маленькие ящики, прикрытые рогожей. Их было немного, всего с десяток, и почти все пустые, кроме двух, стоявших отдельно. В одном из них Москит обнаружил кожаные кисеты, набитые золотым песком. Во втором такие же мешочки оказались заполнены самородками, правда, мелкими.

— Да это же воровской общак, — сказал княжеский боец, отрываясь от созерцания тускло-желтого металла.

— Так и есть, — хмыкнул Никита. — Ну, теперь у тебя, Владимир Андреевич, появились серьёзные враги. Урки не простят, что кто-то запустил руку в их котел.

— Полезут — поубиваю, — мрачно откликнулся Строганов, прикидывая перспективы войны с уголовным миром.

— Не переживай, брат. Помогу, — успокоил его Никита, сразу вспомнив про Хирурга. Его обширные связи должны сработать. Главное в этом деле понять, кто занимается транспортировкой золота из югорской тайги, выйти на их след и превентивно уничтожить, пока в поселок Турский не нагрянула война.

Оставив бойца охранять заимку, молодые люди вышли наружу. Владимир решил посты с троп пока не снимать. К тому времени начали просыпаться люди. Ничего не понимающие женщины и дети с сонными глазами появлялись на улице и тут же оказывались в окружении вооружённых бойцов. Их отводили в самую просторную заимку, вежливо поясняя ситуацию для предотвращения паники. У парней нашлись шоколадные батончики, которые тут же были вручены ребятишкам. Четверо мальчишек возрастом от трех до пяти лет и шесть девочек, старшей которой едва исполнилось восемь мгновенно отбросили страх перед незнакомцами и принялись лакомиться, забыв обо всём на свете. Женщины испуганными не выглядели, скорее, напряжёнными и ожидающими гораздо больших проблем от чужаков с оружием, чем от побитых жизнью мужиков с каторги. А через несколько минут пригнали старателей, и их сразу же стали трясти, пока не пришли в себя.

— Я князь Строганов-Турский, — представился Владимир, сидя на бревне, бесстрастно разглядывая пятерых золотоискателей в потрёпанных брезентовых куртках, стоявших перед ним с заведенными за спину руками. — А это барон Назаров. Пришла пора прикрывать эту лавочку. Поэтому, чтобы не попасть под одну гребенку с беглыми каторжниками, будет лучше, если расскажете, кто вы такие, что здесь делаете, сколько мужчин в поселке, ну и на каком основании ведете добычу золота без лицензии. Советую не лгать.

Старатели переглянулись, вперед выступил один из них, судя по возрасту, взявший на себя роль старшины. Никита определил, что лет ему не больше пятидесяти, хотя лицо изрядно побито жизнью, какое-то серое, с глубокими морщинами на лбу и щеках, выцветшие на солнце брови прикрывают усталость и тоску в глазах.

Оказывается, Каменка давно пользуется популярностью среди диких золотоискателей, и сюда частенько наведывались небольшими артелями. С весны до осени шла активная добыча, пока не ляжет первый снег. Место фартовое, как пояснил старшина, чуть ли не с самых верховьев реки на протяжении десяти-пятнадцати верст вниз, аккурат мимо Черемшанки, как называлась падь, по которой протекает речка. Но лет десять назад одна из артелей наткнулась на группу беглых каторжан, и чтобы спасти свою жизнь, люди вынуждены были два сезона батрачить на них. Варнакам требовалось золото, и как можно больше. Они заставили мужиков срубить три заимки на этом самом месте, где сейчас находится поселение, и фактически всю зиму старатели находились в заложниках. Ушли каким-то чудом, когда бандиты перепились браги. Плутали до самой осени, пока не вышли к охотничьему поселку, стоявшему на реке Конда. Слухи о неприятностях, конечно, поползли с невероятной быстротой среди диких старателей, но все равно многих манила золотоносная Каменка, несмотря на вероятную встречу с каторжниками. Видимо, там пролегала тропа, по которой беглецы уходили от преследования, и наличие её держалось в строжайшей тайне. А Черемшанка стала своеобразным перевалочным пунктом, где периодически останавливался всякий непростой люд. Откуда женщины и дети? Ну, дети понятно, откуда. Рождались здесь, тайга — их дом родной. А бабы… Да сами откуда-то приходили, как будто знали, что их здесь приветят. Маргиналки, не нашедшие себе места в обществе. И такое бывает. А мужику много ли надо? На внешность здесь не смотрели. Лишь бы погреться под тёплым бабьим боком.