Книга Возмездие, страница 180 – Валерий Гуминский

Никита уже не обращал внимания на бьющий в уши визг; а может, своими действиями он блокировал некротические процессы, лишая их силы. Работая вдохновенно, трудно ощущать реальность окружающего мира. Рука его подобно руке хирурга со скальпелем летала по животу и груди Шереметева, выписывая картину здоровья и живительной энергии, показывая их направление от сцепленных друг с другом рун. Закончив рисунок, волхв на мгновение задумался и коротким росчерком стила соединил руны жизни и смерти единственной чёрточкой. Это была та самая гарантия от будущих проблем. Несведущий никогда не разберётся в начертании сложной схемы, а через полгода татуировка исчезнет, оставив астральный след. Если затея сработает, князь будет жить долго, но не настолько, чтобы Сашка Шереметев потерял терпение.

— Всё, — Никита выпрямился и посмотрел на свои пальцы. Они слегка подрагивали. Энергии, которой он влил в татуировку, хватило бы для освещения высотного здания «Изумруда». Лишь бы не напрасно.

— У вас кровь из ушей идёт, — тревожный голос Кошкина помог Никите вернуться в реальность. — Позвольте помочь.

И вправду, белый халат на плечах алел потёками крови. Её было немного, но от помощи профессора Никита не отказался. Кровотечение прекратилось, осталось лишь промыть перекисью водорода ушные раковины, а потом Артём Данилович использовал свои навыки Целителя, восстановив незначительные повреждения слухового аппарата мягким магическим воздействием.

— А что теперь? — кивнул Кошкин на лежащего князя, которого ассистенты уже успели укрыть простынёй и ждали распоряжений. — Обратно в капсулу?

— Думаю, не стоит, — качнул головой Никита. — Не вижу смысла. Если моя идея оказалась неверной, Шереметеву уже ничего не поможет. Мы же видели, что некротические проявления продолжали расширяться даже в «бульоне».

— Логично и верно, — поддержал его Кошкин. — Сам к тому же мнению пришёл, когда увидел активизацию заклятия. Несите, господа, князя в палату. Надо только приодеть его.

— Сделаем, господин профессор, — кивнул один из парней.

— Вам надо отдохнуть, — сказал Кошкин и потянул Никиту за собой. — Пойдёмте в ординаторскую. Я разбужу Ольгу Викторовну, а вы смените её на боевом посту, хе-хе.

Раз профессор шутит, значит, он уже сбросил груз ответственности, отдав богам право решать, жить князю или уйти в Небесные Чертоги. Как ни странно, Никита был с ним солидарен.

Яссы, сентябрь 2016 года

Виорика скучала. С тех пор как страшные люди императора забрали её Мишеньку, она некоторое время испытывала ощущение пустоты и безнадёжной грусти, которое постепенно зарастало бурьяном беспечности. Красивая молодая женщина не привыкла оставаться одна, и через пару месяцев, когда местные ухажёры убедились, что Великий князь Михаил Михайлович и не думает возвращаться, осмелели и возобновили осаду неприступной крепости.

Она привыкла извлекать выгоду даже из таких мелочных ситуаций, и начала вовсю флиртовать то с владельцем винного завода, с которого вытянула немало денег и очень дорогое колье, усыпанное двенадцатью бриллиантами по полтора карата каждый; то вдруг воспылала страстью к директору крупного агротехнического концерна, имевшего филиалы не только в Молдавии и Румынии, но и связи в Австро-Венгерской империи. От него у Виорики Катаржи остались воспоминания в виде великолепного гарнитура из серег, кольца и золотой цепочки с кулоном, и каждую вещицу венчали меняющие цвет с фиолетового на зелёный великолепные александриты. Прочая мелочёвка, которую Виорика терпела только из-за того, что пыталась с каждого ухажёра поиметь какую-то пользу, не пользовалась у неё успехом. Девушка с волосами воронова крыла хотела поймать крупную рыбу.