Книга Возмездие, страница 171 – Валерий Гуминский

— В центре Петербурга происходит магическая атака, убившая двух князей и ранившая ещё десяток представителей аристократических Родов, — вымеряя шагами расстояние от инкрустированного бриллиантами столика (подарок Гогенцоллернов) до изящного дивана, оббитого тёмно-зеленым шёлком (работа местных краснодеревщиков), и обратно, Александр извлёк из кармана стильную металлическую тубу с золотым напылением, в которой хранил сигару, и не извлекая её, постучал кончиком аксессуара по ногтю большого пальца. — Ещё двое находятся при смерти. Общество бурлит и требует найти бенефициаров преступления. Мы находимся в очень трудном положении. Как мне доложил старший следователь магического отдела Хованский, вся загвоздка в том, что мы уже зачистили поле, спрашивать не с кого, разве опять со всей дури врезать по Ордосу и окончательно похоронить Инквизицию. Только эта акция проблему не решит. Запущен процесс распада некоторых Родов, что недопустимо. Мне гражданская война в России не нужна. С Юсуповыми вопрос буду решать индивидуально, пока совсем с катушек не съехали. Репниным, проявившим благоразумие, выделить два миллиона из казны и поместье… Милослав Александрович, что у нас из выморочных поместий?

Министр финансов Белокопытов, худощавый и нескладный с виду, уверенно сделал шаг вперёд и чётко отрапортовал:

— В казённом управлении сейчас находится три выморочных поместья: в районе Матоксы, в Рощино и в Суходолье.

— Суходолье далековато, — качнул головой Александр, снова постучав тубой о ноготь, сдерживая искушение закурить тотчас же. — Пусть будет Рощино. Там же земли Баумов?

— Так точно, Ваше императорское величество, — продолжил Белокопытов. — Уже как пять лет герб перевёрнут. Наследников не нашли. Были, правда, самозванцы, но их разоблачили.

— Пустое, и так ясно. Оформляйте поместье в Рощино в дарственную семье Репниных, — махнул рукой император. — И два миллиона… надеюсь, изыщите средства, Милослав Александрович?

— Отыщем, государь, — уже менее уверенно ответил Белокопытов, но кто бы посмел сейчас спорить с императором, находящимся в дурном настроении?

— Андриан Иванович, вы провели следственные мероприятия по клубу «20»?

— Да, Ваше величество, — министр МВД Волынский на всякий случай переместил папку из подмышки в руку. — Весь состав клуба прошёл проверку на детекторе лжи, а Митрофанов, дядька того ублюдка, подвергся щадящей ментоскопии.

— Стоило ли? — поморщился император.

— Иначе никак, Ваше величество, — твёрдо заявил Волынский. — Память могли подтереть, или сам человек забыл о деталях приёма своего племянника в клуб. На самом деле, он всё хорошо помнил, разве что о мелочах умолчал. Хотел он племяша своего устроить на тёплое местечко после того, как Митрофанов-младший попросил об услуге.

— Сам племянник не рассказывал о причинах столь странной просьбы? Как-никак, молодой инженер, имевший хорошую работу, и вдруг — лакей.

— В том и дело, что молчал как рыба. Объяснял свое решение проблемами на заводе, разочарованием в профессии.

— Н-да, знатный щелчок по носу, — протянул император, оглядывая своих советников. — Даже не щелчок, а прямой в челюсть! Едва не потеряли наследника престола. Граф Сумароков, вы отслеживали реакцию Ордоса?

— Молчат, Ваше величество, как мыши в норе, — ответил Святослав Бориславич. — Те, кому предназначался наш «привет», хорошо его поняли и затаились… Нет, это однозначно «ходячая бомба» из невычисленных.