Книга Путь воина, страница 87 – Валерий Гуминский

— Есть хороший способ избавиться от плохого сна, — карандаш замер. — Вернуть мне мужа.

— Ты же понимаешь, что этого не будет, — спокойно ответил ярославский князь. — Почему продолжаешь упорствовать, зная, что свобода Данилы находится в твоих руках? Хранительница не может воспользоваться своей властью?

— Нет, не могу. И вовсе не потому, что боюсь за свою репутацию. Я боюсь опозорить свой Род, семью, клан. Потеря статуса главной Хранительницы ударит по отцу и его положению во дворе императора.

— А как же гибель мира, о которой ты мне твердишь все время? — хитро улыбнулся Всеслав.

— Какой смысл переживать за мир, если твари безнаказанно начнут уничтожать человечество? — пожала плечами принцесса. — Но те, кто останутся, будут знать, кто открыл Врата ада. Для меня это хуже смерти.

— Я бы мог объясниться с Ичиро, — пожал плечами Всеслав. — Слышал, что он скоро прибудет в Ярославль. Заставь отца принять мое требование. Ему будет легче объяснить императору, почему ты пошла на такой шаг.

— Вы все время говорите «заставь», «сделай», — Тэмико вскинула голову. — Я не приемлю такого формата общения. — Почему бы вам не договориться с племянником и достичь хоть какого-то мира.

— Потому что меня в таком случае рано или поздно уничтожат, — оскалился Всеслав. — Ничего другого не остается как воевать до конца или требовать железных гарантий.

— Новгород уже договорился и не стал давить на Владимира, — парировала Тэмико. — Москва тоже проявила благоразумие. Весь русский юг высказал поддержку Твери, западные уделы тем более за стабильность. Остаетесь вы, отец, со своим непомерным упрямством.

— Еще есть шанс выровнять позиции, и он в твоих руках, — князь грузно пошевелился на стуле. — Данила ждет твоего решительно шага, твоей смелости.

— Мой муж ждет от вас правильного решения, — Тэмико стал утомлять этот непрекращающийся день за днем разговор. Всеслав никогда не показывал свою ярость или злость из-за упрямства невестки. Он глухим голосом бил в одну точку, навязывал свое видение ситуации и ни разу не признался в ошибках, начавшихся с самой первой минуты мятежа. — Я не пойду на преступление, потому что знаю, чем может закончиться моя слабость. Погибнет очень много людей. Одному демону по силам уничтожить целый город.

— Так в этом и состоит моя цель — принудить к миру моего племянника. — Выберем один маленький никчемный городишко и нанесем показательный удар. Две-три тысячи жертв, зато потом будет мир.

— А вы не подумали, отец, что у Великого князя может появиться человек, который умеет призывать тварей? — внутренне похолодела Тэмико от людоедского заявления свекра.

— Ты же сама говорила о невозможности пройти через Врата любой твари, — Всеслав Иванович тяжело взглянул на девушку. — Или все сказанное тобой — пустые слова? Значит, Хранители не настолько принципиальны и могут договариваться со своей совестью?

— Я никогда не играла со своими убеждениями и принципами, — Тэмико встала и выпрямилась как струнка. Того гляди — тронешь, и зазвенит на высокой тревожной ноте. — И другим не позволяю!

— Даже смерть мужа, которого ты столь горячо любишь, не позволит тебе пойти на небольшую сделку? Ты Хранительница, у тебя в руках сосредоточена власть над кланом. Найди людей, которые жадны до денег и почестей, обласкай их наградами и намекни, что готова приблизить к себе. Мне хватит одной твари, чтобы переломить ситуацию.