Книга Путь воина, страница 192 – Валерий Гуминский

Он почесал тупым кончиком карандаша переносицу и добавил:

— Переправляться через Которосль станем ранним утром, когда внимание стражи рассеяно. Есть у кого какие мысли?

— Есть одна идейка, — оживился Никита. — Думаю, она прекрасно сработает из-за своей неожиданности.

— Спрашивать, что из себя она представляет, нельзя? — запыхтел Харитон.

— Нет, сами все увидите. Когда начинаем?

— Сейчас ложимся спать. Поднимаемся в четыре. До рассвета нужно перебраться в северную часть Ярославля, а оттуда уже спустимся к Которосли.

— Проблем с патрулями не будет? — заволновался Михей.

— Нет. Со мной же три мага, — шутливо возмутился Рябов. — Что-нибудь да придумаете.

* * *

— Мизгирь, Барабаш — проверьте набережную, — в караулку ввалился начальник караула, зябко передернув плечами. На камуфляже отчетливо виднелись дождевые капли. — Только пешочком, не на мотоцикле.

— Дождь пошел, что ли? — Мизгирь, черноволосый жилистый боец с вытянутым лицом и узким подбородком, выглянул в окошко караулки.

— Моросит, — не скрывая широкий зевок, ответил начкар, пригладив пышные усы соломенного цвета. — Боишься растаять?

— Чего это вдруг боюсь? — проворчал Мизгирь, натягивая на голову кепи. — Там же Фингал контролирует зону.

— Он с напарником сейчас на восточном фасе крутится. Туман сильный, вот и опасается, что кому-нибудь в голову взбредет через реку переправиться, — начкар сел на лавку и снова зевнул. — Вот же черт, раззевался, пасть порвать можно. Барабаш, а ты чего жопу приморозил? Встали поживее, да прошлись по пляжу. Дело плевое, а вы тут мнетесь.

Барабаш молча поднялся и перекинул через плечо короткоствольный автомат. Дождавшись напарника, вместе с ним вышел и караулки под низкое дождевое небо. На землю и вправду сыпала мелкая водяная взвесь, больше похожая на конденсат тумана, который сегодня был невероятно густой и обволакивающий с ног до головы.

— С чего бы сегодня дождь нагнало? — проворчал Мизгирь, неторопливо шагая от караулки по мокрой брусчатой дорожке.

— Так жара какая стояла все эти дни, — возразил Барабаш, сплевывая в траву тягучую после нескольких кружек густого чая (чтобы не заснуть в карауле) слюну.

— Обычно после такого не дождь нагоняет, а грозу, — хмыкнул напарник и втянул в себя влажный воздух, словно возомнил себя собакой с чутким нюхом. — Как бы не магическое баловство здесь, а?

— Не наше дело, — проворчал Барабаш, осторожно ступая по дорожке, резко пошедшей вниз к сереющему впереди пляжу. Водная гладь, окутанная курчавящимися завитками тумана, едва проглядывалась сквозь мутную завесу то ли дождя, то ли мороси. В верхушках деревьев умиротворенно шумел ветерок, сверху за шиворот изредка залетали крупные капли. «Сейчас бы под теплым одеялом, да с бабой, — тоскливо подумал он, не забывая крутить головой по сторонам. — А я здесь хренью занимаюсь, княжий сон оберегаю».

Караульные вступили на пляжный песок и разом сняли с плеча автоматы, грамотно распределив сектора осмотра.

— Пошли туда, — махнул рукой Мизгирь в ту сторону, где река делала небольшой изгиб, прикрываемый разросшимся ракитником. — Под ноги смотри, вдруг следы обнаружишь. Песок влажный, должны хорошо просматриваться.

Обволакивающая пляж глухая тишина, в которую вплеталось шуршание легких капель по поверхности лениво текущей воды; странное ощущение, что туман живет своей жизнью, тяжело дыша в затылок — чувство не из приятных, и Барабаш поежился, поудобнее перехватил автомат и поводил стволом перед собой, не пересекая сектор Мизгиря. Высоко поднимая ноги, чтобы ненароком не споткнуться о какую-нибудь невидимую корягу (с чего бы она здесь появилась, если слуги чистят пляж едва ли не ежедневно?), он медленно продвигался вдоль берега, успевая следить и за напарником.