Книга Князь Гиперборейский, страница 35 – Валерий Гуминский

Никита про себя хмыкнул. Он был извещен тестем о предстоящей операции в Яви-два и даже дал князю Тарковскому весь расклад по политической ситуации перед его отправкой через портал. Но вот то, что к нему присоединился Великий князь Михаил Михайлович, для волхва стало неожиданностью.

— Ты же понимаешь, что распространять эту информацию категорически запрещено, — напомнил Владислав. — Даже среди людей, приближенных к императору.

— Я и без этого погружен в такие секреты, что за мою голову уже, наверное, просят тонны золота, — пошутил Никита.

— Возможно, так и есть, — цесаревич отбросил разломанный пруток в сторону. — Итак, мы выяснили, что чужую ауру накинуть можно, что она держится до четырех часов. Мне это подходит. Тогда посоветуй, к кому из Иерархов обратиться. Ты с ними контактируешь чаще, имеешь представление об их мастерстве.

Волхв задумался. Его отношения с Коллегией не были столь радужными, как могло показаться со стороны. Особенно после полигонных испытаний, где он хитростью заставил себе служить демона Воды Отен Ксоора, иначе зовущимся Ульмахом Тор Азом. Иерархи обиделись, что молодой волхв не горит желанием делиться своими наработками, открытиями и всевозможными магическими уловками. Никита же был уверен в своей правоте. С Коллегией Иерархов его ничего не связывало кроме полученного диплома об окончании Академии. Никаких договоров о сотрудничестве он не подписывал. Достаточно двух-трех обязательных монографий в год, написанных им специально для преподавателей и студентов. Правда, Никита не был уверен в желании Иерархов черпать интересные идеи и апробированные магоформы, оставаясь такими же замшелыми ретроградами. Пример с Фролом Пантелеевичем заставлял серьезно задуматься, так ли хотят Иерархи менять спокойную заводь реки на бушующие морские просторы.

— Я бы посоветовал обратиться к Матвею Илларионовичу, — повернулся он к напряженно ждущему ответа цесаревичу. — Знаете Семерецкого?

— Слышал о нем, но не имел возможности познакомиться лично.

— Не уверен, что он согласится. Возраст у дедушки приличный, сейчас почти все время сидит дома, никуда не выходит. И все-таки Семерецкому я доверился бы больше, чем тому же Воронкову. Он в свое время очень помог мне вернуться из дальнего путешествия…

— Я тебя понял, Никита. Может, ты не откажешься вместе со мной нанести визит к почтенному старику? Скажем, завтра.

— Завтра я буду занят, государь-наследник, — покачал головой Никита. — Встреча с очень серьезным и неуступчивым клиентом. Да и вообще не знаю, когда удастся развязаться с проблемой. Но постараюсь как можно быстрее навестить с тобой Матвея Илларионовича.

— Клиент, наверное, из Рима? — рассмеялся Владислав.

— А что поделать, если туристов оттуда в последнее время развелось как блох? — с улыбкой развел руки Никита. — Вот и приходится их знакомить с достопримечательностями нашего прекрасного города.

— Тогда договорились, — кивнул цесаревич. — Буду ждать твоего звонка.

Петербург, март 2016 года

Дженнаро Баталья с интересом разглядывал интерьер ресторана, в который его пригласил русский шеф клановой безопасности, как будто никогда не бывал в подобных местах. Через огромные полукруглые окна старого здания, превращенного в уютное заведение, проникал яркий свет весеннего солнца. Он падал на расставленный по столам хрусталь и стекло, отражался на белоснежном потолке и стенах игривыми зайчиками.