Книга Князь Гиперборейский, страница 20 – Валерий Гуминский

Дождавшись щелчка соединения, Бьянка коротко бросила:

— Рыбка клюнула.

На той стороне выслушавший ее человек сразу же отключился. А значит, он все понял, и рискованная авантюра начала раскручивать свой маховик.

Дача Волынских, март 2016 года

Весна в этом году щедро насыпала тепла, не давая своей сопернице-зиме особо лютовать нежданными метелями и густым снегопадом посреди солнечного дня. Хрусткий ледок на лесных прогалинах рассыпался под ногами людей на сотни мелких осколков, освобождая почерневшую и отмершую под растаявшим недавно настом траву.

Шереметев с интересом рассматривал дикий уголок огромного парка в поместье Волынских. Сюда редко кто заглядывал, разве что егеря для проверки, как размножается живность и не шалит ли простой народ из окрестных сел. А заодно приводили в порядок просеки, убирали бурелом, уничтожали сухостой — от этого лес приобрел удивительную чистоту и прозрачность, прямо как в образцовых маркграфствах Германии. Покажись сейчас олень с ветвистыми рогами на полянке — Василий Юрьевич нисколько не удивился бы.

— Умеешь ты за своим хозяйством приглядывать, Леонид Иванович, — похвалил давнего друга-союзника Шереметев. — Глаз радуется, до чего здесь приятственно находиться. Все жду, когда под ногами сучок треснет, ан нет — словно грабельками прошлись.

— Так и есть — грабельками, — усмехнулся Волынский, расслабляя лицевые мышцы. Еще не отошел от роли сурового хозяина, давая указания работникам возле особняка. — Здесь все же не лес, а парковая зона. Зачем же захламлять?

— А на берегу озера, значит, нас ждет шашлык?

— Куда же без него? — Волынский достал из кармана пальто золотой портсигар, но передумал его открывать и отправил обратно. — Не хочу легкие травить, воздух здесь неимоверно целебный… А насчет шашлыка Ахмет уже распоряжается.

— Отдай мне его, Ленька, — перешел на вольный стиль общения Шереметев. — Твой кавказец душу дьяволу заклал, но у него такие шашлыки получаются! Сказка, не шашлык!

— Ишь ты, чего удумал! — рассмеялся Волынский, заложив руки за спину. Шагал он широко, не глядя по сторонам; этот лес им был исхожен за полвека вдоль и поперек. Каждая кочка, каждый пенек от спиленного дерева, саженцы, которые превратились в высоченные сосны — все было ему известно. — У нас еще спор неразрешенный остался насчет молодого щенка.

— Стать ему Кормчим или нет?

— Именно.

— Так он не стал!

— Любезный Алексей Изотович готовит вторую попытку, — предупредил Волынский. — Или ты уже готов расстаться с яхтой?

— Пожалуй, подожду, — немного подумав, ответил Шереметев.

Двое Патриархов чуть сбавили шаг, огибая небольшой овражек, засаженный молодыми сосенками. Здесь, по словам хозяина дачи, по осени много рыжиков собирают, поэтому решено было не привлекать волхвов-ландшафтников, чтобы затянуть земной шрам.

— Тебя что-то беспокоит, Василий? — покосился на него Волынский. — Приехал смурной, да и сейчас на лицо тень набегает.

— Да вот…, — князь Василий расчертил походной тростью на влажной траве дугу. — Я все думаю о происшествии в Новой Ладоге. Какая сволочь угробила Гольца, и почему там в это же время оказался щенок Назаров?

— По первому вопросу какая-то ясность есть, — осторожно произнес Волынский. — Не намек ли тебе от англичан спесивых, что они недовольны происходящим? Кому как не им знать, что из себя представляет Гольц?