Книга Время воина, страница 98 – Валерий Гуминский

— Подкачать энергии! — приказал полковник, и снова синхронное движение всех трех волхвов, умело соединивших свои потоки в единый жгут, еще видимый в распадающейся темноте. Зрелище было похлеще тех фокусов, которые демонстрируют цирковые маги. Тонкие фиолетовые змейки, истекая из пальцев волхвов, вливались в «сферу», буквально на глазах восстановившую свою прочность.

«А почему полковник Ягодников уверен, что муджахиды введут в бой только одного ифрита? — внезапно подумал Василий, ощущая усилившееся покалывание в пальцах и онемение запястий. Большую часть энергии он уже отдал, но приказ закончить подпитку не поступал. — Понятно, что огненных джиннов очень тяжело приручить, но вдруг магам Хотака удалось это сделать? Даже одна тварь способна разметать нас по плато горящими головешками. А если их две… Ох, не хочется думать даже о таком варианте!»

Темные согбенные фигуры появились в двадцати метрах от позиции.

— Снять «сферу»! — последовал приказ старшего волхва.

И как только серебристая пленка с легким хлопком исчезла, молодой задиристый голос лейтенанта Майкова разнесся над плато:

— Огонь!

Разом застучали пулеметы, выкашивая первые ряды боевиков, застучали карабины и автоматы; фигуры падали на каменистый склон и больше не шевелились.

— Аллах акбар! — завопили разом десятки глоток. — И-иии!

И неторопливая перестрелка взорвалось резким огневым боем. Стреляли уже по всей линии. Егерские карабины с безупречной точностью заваливали наступающего врага, скупо били автоматные очереди десантников и захлебывающимися трещотками лупили английские «энфилды» боевиков Абдул Хотака.

В небо взвилась багрово-желтая фигура ифрита, сделала изящную «бочку», которой позавидовали бы даже опытные летчики, и зашла сбоку на позиции русских, огненной кувалдой разбивая прочную «сферу». Василий почувствовал нешуточное давление скакнувшего на десятки пунктов магофона. Опасно затрещал мгновенно поднятый для защиты купол. Джинн оказался невероятно сильным. Он размеренно долбил кулаком в одну и ту же точку; несколько раз Ягодников сбивал его в сторону, а капитан Зурабов обрушивал на ифрита потоки воды, тут же превращавшиеся в ледяные копья. Острые наконечники пробивали огненную тварь, шипели и развеивались жгучим паром. Ифрит ревел, но свою прыть не утрачивал.

Василий сконцентрировался на самых уязвимых местах демона. Как только Тимур всаживал в его плоть ледяные копья и с раскачки расширял дыру, капитан Коренев посылал туда плетение в виде острого клинка, призванного нанести максимальный урон. Каждый удар вызывал яростный рык ифрита, бесящегося от жалящих его укусов. Как только ему удавалось сбросить атакующие плетения, он отлетал в сторону чтобы набраться сил. И тут же волхвы снимали защиту, чтобы бойцы могли отбиваться от бегущих по склону муджахидов. Это было чертовски трудная работа. Атака ифрита — поднятие «сферы». Уход твари на перегруппировку — снятие «сферы», плотный огневой ливень русских бойцов. И снова приходится набрасывать защитный купол, чтобы тварь не снесла своей мощью укрепленные позиции.

Василий почувствовал, что выдыхается. Бросив взгляд в сторону лагеря, он заметил приземистую кривоногую тварь, стоящую на кромке гранитного козырька. По нему уже вели огонь бойцы второй линии, но тщетно. Гуль — а это был именно он — оставался неуязвимым. Как ему удалось пробраться наверх, оставалось загадкой.