Книга Время воина, страница 215 – Валерий Гуминский

— У вас есть ко мне еще вопросы, Никита Анатольевич? — поинтересовался Шишин, когда молчание затянулось.

— Вопросы, может, и остались, но мою просьбу вы выполнили, — кивнул Никита. — Обещанное вознаграждение Вадиму также пойдет его родителям, вы же не против?

— Никоим образом, — обрадовался Шишин. — С вашей стороны это очень благородно. Единственное, что гложет меня, невозможность найти убийц. Полиция руками разводит.

— Не хочу ничего обещать, да и слишком самонадеянно заявлять подобное, когда нет никаких следов. Если Гольц является заказчиком, то я с ним сам разберусь и выясню имена убийц. Не будете против такого варианта возмездия?

— Даже буду рад, — Шишин увидел, что внедорожник подъехал к гостинице, и поразился, каким образом водитель сумел понять, когда нужно возвращаться. Не иначе, Назаров какой-то невидимый сигнал подал. Вышколенные у него бойцы. Не зря, видимо, поползли слухи, что самый военизированный клан в России — назаровский. Малочисленный, но зубастый. — Появятся вопросы — обращайтесь смело, я с удовольствием вам помогу.

Он кивнул на прощание, напялил на круглую блестящую голову шапку и выскользнул из внедорожника, крупным уверенным шагом направился к лестнице.

— Езжай домой, — сказал Никита в спину Москита. — Славно покатались.

— Удивительно, что Тамара Константиновна не спохватилась, — заметил Ильяс. — На нее это не похоже.

— Ну, хоть раз в жизни мне удалось ее заинтересовать чем-то другим, — усмехнулся Никита. — Почему-то уверен, что никто не заметил моего отсутствия. Надо почаще устраивать пошив платьев в своем доме.

Петербург

Вздумай кто из любопытных и отчаянных горожан с наступлением темноты подняться в небо на развлекательном дирижабле, построенном специально для гостей и жителей столицы, он бы сразу заметил в районе кронверка сияющий серебристо-золотой купол, накрывший большую часть Александровского парка.^[10] Если бы он попробовал подлететь ближе, то уткнулся бы в силовые защитные поля. Эта часть неба оказалась надежно закрыта с воздуха, впрочем, как и с земли.

К широкому крыльцу клуба «Фиеста» то и дело подъезжали дорогие и невообразимо сверкавшие лаком в огнях уличных фонарей автомобили. Выряженные в матросские тельняшки молодые люди, игравшие роль прислуги, распахивали дверцы — и на алую дорожку, протянувшуюся от тротуара к клубу, блистающему разноцветьем вспышек гирлянд, ступала стройная ножка очередной красавицы. Выходящие следом их сопровождающие — молодые люди из аристократических и высоких дворянских домов в костюмах разной цветовой гаммы — подставляли локоть своей даме и небрежными кивками приветствовали тех, кто уже успел прибыть раньше. Фотографы, допущенные на такое развлечение, успевали щелкать своими аппаратами, слепя вспышками сетчатку глаз.

Мероприятие не имело строгих ограничений, поэтому молодежь отводила душу, демонстрируя всевозможные стили, фасоны и расцветки. В глазах рябило от платьев с глубоким декольте, волнующего разреза на бедре или откровенно открытой спины; от коротких коктейльных платьев, показывающих волнующую красоту ног молодых барышень, переливающаяся на свету ткань костюмов юношей и мужчин наводила подозрение на пассивные защитные плетения, наложенные клановыми волхвами. Блестели кольца, перстни, колье, ожерелья, раздавался радостный и возбужденный смех, то и дело раздавались аплодисменты.