Книга Время воина, страница 125 – Валерий Гуминский

— Нельзя сейчас утверждать подобное, — Никита покачал головой, похвалив свою интуицию насчет Хабаровых. Мутное там дело, очень мутное. — Но и отрицать эту версию не стоит. Бельские значит… Если они искали Источник — а я уверен, что шли они к Алтарю — то вполне могли прибегнуть к древнему обряду. Я в старых записях своего прадеда читал, что существует метод поиска выхода Силы на поверхность с помощью крови.

— Но жена Елисея не была одаренной, — призадумался Кузьма. — Как и сыновья Прохора.

— Не обязательно нужна кровь человека с Даром. Есть такое понятие: «сила крови». Это нечто иное, чем Дар. Возможно, Бельский и брал с собой волхвов, чтобы те вели поиск нужного человека. Им на глаза, к несчастью, попалась Елена, обладавшая подобной силой. А дальше княжич Олег разыграл спектакль с ухаживанием…. Так почему заимка стала называться Бирюковой?

— А-аа! — взмахнул руками Ратислав. — Совсем отвлеклись! После пропажи жены Елисей почти перестал разговаривать с людьми, стал как бирюк. А потом и вовсе пропал из Мезени на целый год. Думали, погиб мужик. На медведя нарвался, или сгинул в болоте. Но Кулагин вернулся аккурат к весне нагруженный шкурками, да еще золотишко где-то раздобыл. Продал все купцам, купил лошадку, нагрузил на нее продукты и снова ушел. А потом охотники, ходившие на промысел, сказали, что Елисей построил вот в этом месте заимку, где и живет. Они первые его Бирюком и прозвали. Так и повелось.

— А где сейчас Кулагин? — осторожно спросил Никита.

— Пять лет назад умер, — ответил Кузьма. — Пришел в Мезень, поговорил с дедом, тогда еще живым, попарился в баньке, да и преставился утром. Помню я, лежит в комнате, руки сложил на груди, а лицо спокойное, умиротворенное, все морщины разгладились.

— О чем был разговор?

— Не знаю, дед что-то рассказал бате, а тот до сих пор молчит как воды в рот набрал.

— Да у вас здесь тайн — ложкой не выхлебать, — пошутил Никита, сделав зарубку в памяти, что нужно расспросить старика Мещерина насчет этого разговора. Да и по-хорошему, со всеми мезенскими Патриархами следует поговорить.

— А как ты хотел? Здесь исконная Русь, тайнами живет и крепнет, — пошутил Кузьма.

Денис вытащил нож и открыл им две банки тушенки, которые вывалил в котелок, где варилась картошка. Вскоре по избушке поплыл ароматный запах. Все оживились в предвкушении ужина и долгожданного сна. Усталость от тяжелой дороги все равно давала о себе знать.

После того, как все сытно поели, Кузьма стал распределять людей для охраны. Можно уповать на глухую местность, в которой вряд ли бродит еще один вооруженный отряд, и смело завалиться на полати и продрыхнуть до утра. Но старший группы распределил стражу по два человека, и к облегчению Никиты, назначил его вместе с Олегом на самую «собачью» вахту, с четырех до семи, и предупредил, чтобы к подъему людей был горячий чай. Планировалось выйти за час до рассвета, чтобы к полудню прибыть к храму.

После ужина половина ратников легла спать, а Кузьма с Истиславом и Анисимом решили перекинуться в карты. Позвали Никиту с Олегом, но те отказались вышли на улицу, накинув на себя куртки. Мороз под звездным небом еще не набрал силу, но узкий серп луны уже начал покрываться туманной дымкой. Отойдя подальше от избы, мужчины молча разглядывали темную стену леса и вслушивались в звенящую тишину таежной глухомани. Полозов с интересом спросил: