Книга Время воина, страница 107 – Валерий Гуминский

Сидевшие поодаль бойцы Ордена оживились. Из раздевалки появились Никон и Слон. Оба в спортивных кимоно: Мещерин в синем, а личник Назарова предпочел белое. Руки они обмотали эластичными бинтами, но ни шлемов, ни обуви, ни иной защиты у них больше не было. Ступая босыми ногами по матам, они дошли до среднего ринга, поднялись на него и стали энергично прыгать на месте и делать растяжки.

— Пять минут разминка! — пояснил Никон для зрителей.

Денис заторопился закончить рассказ:

— Хабаровых нашли совсем не в Лешуконском, хотя туда первым делом отец послал ребят. Они сошли на берег с теплохода в Жердях, и уже оттуда направились в тайгу. Выискался доброхот, который помог Прохору с провиантом и лошадьми. Рванули по следам… А времени-то уже прошло два месяца. Лето короткое, не успеешь обернуться — белые мухи полетели. Шли-то они правильно, но только с южной стороны, что серьезно увеличивало расстояние. Дорога тяжелая для мужика, а для бабы с детишками и вовсе… В общем, нашли останки Прохора и жены его. Детей не обнаружили, и это было самое тяжелое для поисковиков. Дикие звери ли их погрызли, или иная причина. Ручеяну отец забрал к себе, чувствуя вину за произошедшее. Так у нас и появилась сестра.

— Теперь понятно, почему Никон на Слона зверем смотрит, — усмехнулся Никита, разобравшись в мотивах поведения младшего Мещерина. — А утром и меня одарил нехорошим взглядом.

— Болван он, — тихо обронил Денис, глядя на прыжки брата, и подтвердил догадку Никиты: — Влюбился в Ручеяну. Знает ведь, что кровь неродная. Гормоны бурлят, как бы беды не наделал. Мы его уже дважды воспитывали, да видно, не понимает. А так… ревнует, поэтому и бесится.

Никита хмыкнул. Надо полагать, широкоплечие, с пудовыми кулаками братья «воспитывали» нерадивого Кузьму очень доходчиво, да сам младший оказался на редкость упрямым и непробиваемым.

— А сколько лет было сыновьям Хабаровых? — его что-то зацепило в рассказе Дениса.

— Они погодки, друг за другом шли. Четыре и три года.

— Детей могли подобрать охотники или оленеводы-ненцы, — предположил Полозов.

— Искали и там, — поморщился Денис. — Никто о чужих детях, появившихся у ненцев или зырян, не слышал. А если и знал, предпочел промолчать. Осталась, все-таки, надежда, что мальчишки живы до сих пор. Где-нибудь пасут оленей или промышляют охотой в глухой тайге, став своими у аборигенов.

— Начинайте уже! — крикнул кто-то нетерпеливо. — Хорош прыгать друг перед другом!

— Кто будет судить? — спросил Никита.

— Я, — ответил Денис и поднялся.

— Вы не используете защитную амуницию?

— На начальной стадии обучения — да. Ранговые бойцы уже тренируются в более жестких условиях.

Денис поднялся на ринг, развел руками, чтобы соперники не начали сразу мутузить друг друга, и негромко пояснил условия боя. Никита с интересом смотрел на парней, сравнивая их возможности. Слон, несмотря на свою массивность, мог долго и с легкостью передвигаться по рингу, выматывая соперника. И удар у него приличный. Если Никон попадет под молотилку личника, сразу ляжет. А вот ногами Слон работает слабовато, сколько бы Никита не отрабатывал с ним на тренировках.

Никон плотно сбит, коренаст, шаг у него невероятно легкий, скользящий. Значит, больше будет уповать на удары ногами, которые у него гораздо тоньше, чем у Слона. В этом его преимущество из-за сильных сухожилий. И такое бывает, как ни странно. Хотя… кто знает, какой вид борьбы практикуют мезенские гипербореи. Хм, забавно звучит. До сих пор не верится, что на самом краю русского Севера до сих пор сохранилась архаичная форма воинского содружества. Надо на Соборе выяснить структуру Ордена, насколько она изменилась внутренне. Воины, Целители и Ведуны — вот этот костяк, на котором он держится, как объяснил однажды дед Николас. Жрецы сами по себе, у них иная обязанность, и вряд ли они заинтересовались Собором. Хотя… никто не мешает им прислать послуха, чтобы быть в курсе происходящего.