Книга Симбионт 2, страница 95 – Валерий Гуминский

— Вас ожидают, — проговорил слуга в спину Басаврюку.

В просторной, ярко освещённой прихожей его действительно встречала целая делегация: хоть абсолютно седой, но ещё крепкий мужчина с гладковыбритым лицом, на котором чётко проявилась сеточка морщин, сухая чопорная дама таких же лет в однотонном тёмно-голубом длинном платье, и молодая, лет тридцати пяти женщина с поблёкшими глазами. На ней тоже было платье из тёмной ткани, чью унылость разбавляли ажурные манжеты и воротничок. Волосы аккуратно собраны в причёску, которую удерживала массивная серебряная заколка.

— Добрый день, — изобразил небольшой поклон Басаврюк. — Прошу меня простить за столь внезапный визит. В Оренбурге я по особому поручению князя Шуйского, вот и решил заглянуть в ваш дом, раз такая оказия вышла.

— Мы весьма благодарны вашему визиту, — мужчина шагнул вперёд и протянул руку. — Василий Алексеевич. Позвольте представить мою жену Елену Игоревну и невестку Марию Ивановну.

Женщины, пожилая и молодая, кивнули поочерёдно. Невестка с нескрываемой надеждой глядела на важного гостя, словно хотела прочитать в его глазах какой-то ответ на свой невысказанный вопрос.

— Пройдёмте в гостиную, — простёр руку хозяин дома. — Машенька, распорядись насчёт чая. Не угодно ли что покрепче, Тимофей Матвеевич?

— Нет, обойдусь чаем, — совсем отказываться от угощения Басаврюк не собирался. Разговор мог затянуться, а сухость в горле от долгой беседы всегда его раздражала.

Молодая женщина кивнула и направилась в столовую, а Басаврюк с хозяевами проследовал в гостиную, обставленную старомодной мебелью. Кажется, Глава семьи был ретроградом, не торопящимся идти в ногу со временем. Минимализм, так популярный у столичной аристократии, начисто отвергался провинциальным дворянином. Красиво, но громоздко — так охарактеризовал секретарь обстановку. Он сел в предложенное старшим Оленёвым кресло, с интересом поглядев на журнальный столик с вычурными ножками и покрытый шпоном из разных сортов деревьев. Хозяин расположился напротив, его жена пристроилась на диване, держа в поле зрения обоих.

— Хочу сразу предупредить. О судьбе вашего сына Борислава мне ничего не известно. Но граф Татищев мне рассказал историю его исчезновения, я заинтересовался. Мы все — подданные Его Величества, а канцлер Шуйский — один из тех, кто заботится о благополучии граждан, взяв на себя нелёгкую ношу справедливого отношения к любому запутанному делу. Вы же писали запрос в МВД?

— Да, Тимофей Матвеевич, — выслушав чуточку напыщенную тираду секретаря и нисколько ей не поверив, откликнулся Оленёв. — Как только стало ясно, что ни городской Департамент полиции, ни градоначальник не заинтересованы в расследовании, сразу же отправили письмо в столицу. Но уже больше года прошло, а ответа так и не дождались.

— Как давно пропал ваш сын?

— Так полтора года почти, — сказала женщина и поднесла к выплаканным глазам платок. — Его ни среди живых, ни среди мёртвых не обнаружили. Как сквозь землю провалился.

— Есть какие-нибудь версии? — Басаврюк взял на заметку замечание о сроке пропажи. Пока ничего не было понятно. — Враги, недруги, долги, завистники, любовница?

Последнее услышала невестка, появившаяся как призрак, из столовой. Она мгновенно побледнела и скромно присела рядом со свекровью. Две горничные с подносами, шедшие следом за молодой женщиной, расставили на столике немудрёное угощение, разлили по чашкам чай и удалились.