Книга Симбионт 2, страница 19 – Валерий Гуминский

Я только тяжело вздохнул. Угораздило же меня вляпаться в историю, пусть и не по своей воле.

За дверями послышался голос медсестры, предупреждавшей, что на разговор с больным, то бишь со мной, даётся пять минут, так как он ещё слаб. Интересно, кого нелёгкая принесла?

Мог бы и догадаться. Марина, Марго и Ванька в белых халатах с напряжёнными и чуточку испуганными лицами подошли к кровати. Я сквозь прикрытые глаза наблюдал за ними, сдерживая смех. Такие потешные. На сердце стало тепло от их появления.

— Спит, что ли? — пробурчал друг.

— Да ну, веки дёргаются, глазные яблоки шевелятся, — Рита оказалась той ещё специалисткой.

— Расколола, — я открыл глаза. — Здорово, ребята!

— Привет! — Марина аккуратно присела на край кровати, панцирная сетка жалобно хрустнула. В встревоженных глазах девушки вспыхивали золотистые искорки. — Как себя чувствуешь?

— Хреново, — честно ответил я. — Но жить буду.

— Ну ты и навёл шороху! — выдохнул Ванька, подставляя единственный табурет к кровати, на который тут же села Марго. Парень встал за её спиной и положил руки на плечи девушки. — Весь университет гудит!

— Я ничего не наводил, — с трудом проговорил я. — Какие-то идиоты напали, стали стрелять. Перепутали с кем-то.

— Как можно перепутать человека, да ещё среди белого дня⁈ — Марина возмущённо повысила голос и сразу же прижала ладошку к губам. — Ой, простите! Я слышала разговоры ребят со старших курсов. Так они судачат, что в Уральске постоянно какие-то разборки между слободскими бандами. Кто-то из одной такой банды припёрся к университету только с единственной целью: найти должника или того, кто им серьёзно досадил.

— Должника? — переспросил Ванька.

— Карточный или ставочный долг, — посмотрела на него Марина как на несмышлёныша. — С такими вещами не шутят. Теперь говорят, что Дружинин кому-то серьёзно в карты проиграл.

— Сама-то ты веришь в эти слухи? — укоризненно спросила Марго, сидя со сложенными на коленях руками. — Мы ни разу не видели Михаила с картами в руках, да и откуда нам знать, чем он вообще увлекается? Даже ещё ни в одну секцию не записался. Для девушки твоего положения слушать глупые россказни — дурной тон.

— Просто так в человека, не имеющего ничего общего с бандитами, стрелять не станут! — отрезала Турчанинова и положила свою руку поверх моей. — Миша, кто эти люди?

— Да откуда я знаю? — искренне удивился я. — Ты думаешь, они мне свои имена назвали? Разрешите, господин Дружинин, засадить в вашу башку пару маслин?

— Каких маслин? — хором задали вопрос обе девушки.

— Пуль. Вот таких, — я показал пальцами их размер. — Их ещё «маслятами» называют… Я вообще не успел ничего понять, как по нам стали стрелять. Повезло, что у Ирмы оружие было.

— Вот не нравилась мне эта рыжая! — воскликнула Марина. — Мутная какая-то девица, непростая! И ещё с пистолетом расхаживает по университету! Может, это в неё и стреляли? И вообще, почему вы были вдвоём?

— Марина, я не обязан перед тобой отчитываться за каждый шаг, — добавив в голос металла, пристально гляжу на Турчанинову, отчего она нервно затеребила рукав халата. — Между нами нет каких-то особых отношений, чтобы устраивать скандал на почве ревности. Я всего лишь разговаривал с Ирмер по одному делу, не касающемуся вас. Мы сидели на стадионе, а при возвращении в корпус на нас налетели какие-то идиоты. Вполне вероятно, что они ошиблись, перепутали нас с кем-то из студентов старших курсов. Я с ними, ну точно, никак не связан.