Книга Симбионт 2, страница 148 – Валерий Гуминский

— Я ничего не видел и ничего не знаю, что происходило у Алтаря. Пришёл в себя после аварии в палате. Один. Про какую жертву вы утверждаете?

— Михаил, — мягко проговорил секретарь и даже прикоснулся к моему локтю, — нам известно, что во время аварии вы погибли. Требовалась срочная рекуперация, поэтому в исследовательский центр «Спутник» поступила заявка на выдачу клона Михаила Дружинина. Клон был отправлен в ваше поместье. Всё зафиксировано вплоть до минуты. Если рекуперация не была проведена, то как получилось, что вы стоите передо мной вполне живой и здоровый? Не пытайтесь сейчас обмануть меня. Понимаете, любое действие оставляет след: информационный, цифровой, бумажный… Нужно только знать, где искать и как сопоставлять разрозненные данные. А я досконально изучил методы поиска за столько лет службы у князя Шуйского. Нет, я не аналитик, не воин. У меня стоят импланты старого поколения, и они поддерживают моё здоровье, ну и помогают в работе. Но этого хватило, чтобы проанализировать ваше поведение после той аварии.

— Вам нужно сначала с моим отцом поговорить. Он знает больше моего. С меня-то какой спрос?

— Тем не менее я предпочитаю собирать информацию снизу. Стиль работы такой, — зачем-то пояснил Галкин.

— Хм, ладно. А вот авария — она была неслучайна? — мне представилась возможность узнать, наконец-то, охотились ли за мной целенаправленно, или тот внедорожник влетел в мою тачку лишь по стечению обстоятельств.

— Да, мы уже разобрались в этой проблеме, — кивнул Галкин. — Нелепый случай привёл к цепи кровавых конфликтов, в которых вы стали главным участником, Михаил. Поэтому мне бы очень хотелось услышать от вас согласие на извлечение. Князь Шуйский готов выплатить виру за произошедшее. Ведь вашей вины здесь нет совершенно, но Александр Александрович благороднейшей души человек, он очень переживает, что заставил вас страдать.

— Я ничуть не страдаю, — хмыкнул я, пропуская мимо ушей патоку слов. — И прекрасно уживаюсь с симбионтом.

— Симбионт? — Басаврюк вовремя придержал шляпу, и порыв ветра только бессильно потрепал полы его пальто. — То есть вы уже настолько слились душами, что взаимодополняете друг друга?

— Невероятно, да?

— Видите ли, Михаил, кхм… Сущность, которую призывали чародеи князя Шуйского, не совсем человеколюбивая, и мы понимали, на какой риск идём. Но с её помощью можно излечить человека, очень дорого канцлеру.

— Это его близкий родственник?

— Младший сын, — признался Басаврюк. — Кто-то поразил его магическим заклятием, которые никто не может снять. В старинных гримуарах описывается ритуал призыва дикой сущности, которая может спасти больного.

— Говорите прямо — демон, — вырвалось у меня несколько грубовато.

— Не совсем демон, не совсем, — у Галкина зло блеснули глаза от такой бесцеремонности. — Скорее, прислуга, наделённая некими возможностями, отличными от наших, человеческих. По-современному можно сказать, что у него есть права администратора, не более. Но этого достаточно для исцеления молодого княжича.

«Врёт, как дышит, — пробурчал Субботин. — Но хоть в одном сознался, что призывали демона».

Я был с ним согласен. Да и в радушие канцлера совершенно не верилось. Убьют меня на Алтаре, как пить дать, убьют. И фокус, который удался в подвале графа Татищева, в следующий раз провернуть не удастся.