Книга Симбионт, страница 33 – Валерий Гуминский

— Оленька, ты, как всегда, безупречна! — заулыбался Дружинин и привстал, жестом показывая, что не нужно стоять на пороге, а лучше всего сесть за стол. — Устраивайтесь поудобнее. Настя такая красавица стала! Давно тебя не видел, расцвела, как роза!

— Скажете тоже, дядя Саша, — фыркнула Настя, ничуть не смутившись. — И виделись мы всего две недели назад.

— Неужели? — сделав вид, что удивился, Александр Егорович пошутил: — Старику простительно не следить за временем. — А сам поглядывал на женщину, которую комплимент дочери нисколько не растрогал. Наоборот, она вся напряглась, готовая броситься на защиту своих детей, как рассвирепевшая медведица. — Прокл, закрой дверь и тоже присоединяйся. Времени у нас мало, о деле говорить будем.

— Александр Егорович, я не знаю, что ты задумал, но сразу предупреждаю: никакого давления на детей не допущу. Полиции они уже всё рассказали. Не знаю, какие ещё подробности тебе нужны, — отчеканила Ольга Анисимовна. — Мозгоправов к Насте и Ване не допущу.

— Да что ты, Оля, — Глава рода улыбнулся как можно дружелюбнее. — Я вот что подумал. Ребята уже пришли в себя, переварили эту неприятность. В конце концов все живы, Мишка пока в изоляции под присмотром Зибера, но и с ним всё в порядке. Может быть, теперь попробуем восстановить по памяти с самого начала?

— Мам, — посмотрела на неё Настя. — Ну что ты? Дядя Саша не обвиняет нас, а хочет понять, кто совершил аварию.

— Золотые слова, дочка, — кивнул Дружинин. — Может, ты и начнёшь?

— Да всё как обычно после хорошей вечеринки. Мы встали, привели себя в порядок, разогнали всех по домам и собрались ехать в Оренбург, — неторопливо заговорила девушка, усиленно вспоминая моменты того дня. — Мишка предложил подвезти нас на своем «Аксае», мы согласились. Лиза села впереди, а мы особо и не возражали. Всё было нормально, Мишка особо не гнал, был сосредоточен, как никогда…

Настя вдруг прикусила нижнюю губу. Было видно, что её память выцарапала из глубин нечто забытое.

— Ой, пока мы ехали, Михаил вроде бы в шутку рассказал о своём сне! — воскликнула Настя.

— Точно, точно! — подпрыгнул Иван. — Было такое! Надо же, у нас у всех из головы этот момент вылетел!

— Какой сон? — насторожился Дружинин.

— Да странный какой-то, — Настя широко распахнула глаза. — Дескать, он умер и очнулся в родовом Алтарном зале, живой и невредимый. Только почему-то на полу, вокруг странные знаки, похожие на пентаграмму. И услышал, что, оказывается, произошла авария, он в ней погиб. Тело привезли в особняк, но не стали проводить рекуперацию. И тем не менее, Михаил каким-то образом ожил. Он сам об этом рассказал, а вид у него был такой… растрёпанный.

— Ему приснилась авария, которая и произошла в точности, как во сне? — Александр Егорович даже привстал.

Ильхан и Прокл переглянулись с тревогой.

— Про аварию Мишка, может, и собирался рассказать, но не успел, — хмыкнул Ванька, а Ольга Анисимовна прикрыла ладонью свои глаза. — Или не хотел, чтобы девчонок не пугать.

— То есть, подробности происшествия ему известны из разговора людей, находившихся в Алтарном зале? — допытывался князь.

— Да, именно так и было.

— А Михаил не упоминал каких-нибудь имён, причастных к аварии?

— Нет, — уверенно ответила Настя, а брат утвердительно кивнул.