Книга Симбионт, страница 28 – Валерий Гуминский

Я кивнул. Зибер хотел убедиться, что сущность, внедрённая в мою матрицу, не начала менять биохимию тела. Если же такое произойдёт, то подозрения перерастут в уверенность. А сопротивляться забору крови — только усугублять ситуацию. Вытянув руку по просьбе медсестры, я дождался конца всех манипуляций, когда кровь окажется в нескольких пробирках, а потом, оставшись наедине с доктором, спросил напрямую:

— Есть опасения, что чужак завладеет моим телом?

— Насчет тела я сомневаюсь, — похмыкав, ответил Зибер, пересев на стул. — А вот опасения за психоматрицу очень серьёзные. Ты не задавался вопросом, почему клон, получивший сознание умершего, полностью дублирует его рефлексы, повадки, движения, мимику лица?

— Честно, не влезал в эти научные дебри, — признался я.

— Да потому что клон — это чистый лист бумаги, на который можно записать всё, что угодно. А в вашем случае, Михаил, намного сложнее. Вы остались при своём теле, при своей матрице, но подверглись внедрению чужой души, которая вдохнула в вас жизнь и дала энергию, и в какой-то мере обе ауры наложились друг на друга. Теперь наступает момент, когда нужно точно определить, кто в этой борьбе одержит верх. А для этого придется какое-то время быть под пристальным надзором вашего покорного слуги.

— Надеюсь, для этого не придется слишком долго лежать в постели? — осторожно выясняю планы эскулапа.

— Через пару денёчков обретёте свободу перемещения, — улыбнулся Зибер, а в глазах стоит настороженность, как будто он ожидает, что сейчас меня начнёт корежить, и сущность чужака начнёт проявляться в полной мере. — До отъезда в Уральск состояние здоровья гарантированно улучшится.

Я решил проверить информацию насчёт Дубенских и Лизы. Вдруг Маша знает недостаточно, и сказала мне то, что сама могла услышать краем уха.

— С молодыми людьми всё в порядке, — точно так же ответил Зибер. — Полиция ведёт расследование, пытается выяснить, что на самом деле произошло на трассе.

— А чей внедорожник, выяснили? Отец, наверное, подключил свою службу безопасности, должен хоть что-то накопать.

— Увы, ничего сказать не могу, — ожидаемо развел руками доктор. — Мне о подобных вещах не докладывают. Мое дело — целительство магией, микстуры, пробирки, анализы и прочая медицинская мишура.

Он хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. Ещё раз критическим взглядом поглядел на меня, прикрытого одеялом, и, поджав губы, вышел из комнаты. Вновь наступила тишина, нарушаемая чириканьем воробьев, отстоявших свой куст от нашествия нахальных собратьев.

— Расскажи, что там было, — выскочил, как чертик из табакерки, Субботин. — Кто в твою машину влетел?

— Да если бы я знал, — с досадой пробормотал я, и вдруг поддавшись внезапному порыву, рассказал о сне, который стал предтечей моих страданий, а потом описал момент аварии, страшный удар армейского «Рифа», кувырки в машине и бесконечная темнота. — В общем, очнулся я на полу в Алтарном зале, в своем теле.

— Интересно получается, у вас есть технология клонирования и переноса матрицы? — похмыкал майор. — Плюс к этому — магия, о которой я то и дело слышу. И ты не смог защитить себя от аварии?

— Автопарк нашей семьи полностью прошёл процесс укрепления магическими плетениями, — возразил я. — Одарённые не имеют права беспричинно применять магию, только в определённых случаях. Всё это законодательно закреплено Думой и парламентом, любая вольность в использовании Дара отслеживается и наказывается. Для этого и создали специальную службу.