Онлайн книга «Симбионт»
|
Девушки сели на диване, а мы захлопотали, открывая бутылки и разливая пиво по стаканам. Копчёный лещ привёл гостий в восторг. Не ожидал, что им понравится. Я подтащил кресло и устроился в нём на правах хозяина, а Ванька подумал и присел рядом с Ритой. — За победу! — подняла стакан Марина и мы хором повторили. Рыба под пиво пошла очень хорошо. После первой пары бутылок стало хорошо, напряжение от дуэли окончательно пропало. Мы болтали о всяких пустяках, Ванька травил анекдоты, девчонки смеялись. — Мишка, а спой что-нибудь! — вдруг сдал меня дружок. — Зря, что ли, гитару с собой взял! — Просим! — оживлённо захлопали в ладоши Марина с Ритой. — Ну, пожалуйста! «Майор, выручай! — в ужасе обратился я к мирно дремлющему симбионту. — Я же играю, как босяк на улице!» «Не ссы, тёзка, сейчас что-нибудь придумаем, — бодро откликнулся Субботин. — Неси гитару. Сбацаем этакое простецкое и слезливое». Я на негнущихся ногах принёс гитару, сел в кресло и провёл пальцами по струнам. Чтобы потянуть время, настроил их, потренькал что-то непонятное, и увидев блеск в глазах однокурсниц, тяжело вздохнул про себя. «Дай мне доступ к телу, — попросил майор. — Иначе ты своими деревянными пальцами всё загубишь». Конечно, я разрешил. Зрение на мгновение уже привычно помутнело, когда Субботин брал на себя контроль. Но в результате этого перехода я вдруг увидел, сколько граней в опаловом камешке, искусно вставленном в серьгу на ушке Марины. Интересный эффект, надо будет потом проверить, не показалось ли мне. Ещё раз вздохнул и вдруг понял, что мои пальцы обрели удивительную гибкость. Они ласково прошлись по струнам, а потом грянули первые аккорды. Что такое осень? Это небо, Плачущее небо под ногами, В лужах разлетаются птицы с облаками, Осень, я давно с тобою не был. В лужах разлетаются птицы с облаками, Осень, я давно с тобою не был. Осень. В небе жгут корабли. Осень. Мне бы прочь от земли, Там, где в море тонет печаль, Осень, тёмная даль. У меня было такое чувство, что даже голос изменился, стал каким-то хрипловатым, чужим. Пальцы жили своей жизнью, а я, как будто со стороны, наблюдал за расширяющимися глазами Ваньки. Маргарита выпрямилась и словно ушла в себя, а Марина, наоборот, потянулась ко мне, приоткрыв карминовые губы. Конечно, «я» пел не совсем хорошо, да и с аккордами периодически фальшивил, но ведь майор предупреждал, что он не виртуоз, как Дидюля. Кто это такой, я до сих пор не узнал. Видимо, какой-то знаменитый гитарист. Тает стаей город во мгле. Осень, что я знал о тебе? Сколько будет рваться листва? Осень вечно права [2]. Я прижал ладонь к звенящим струнам, и в комнате наступила тишина. — С ума сойти, — прокашлялся Иван, обнимая за плечи Риту. И когда осмелел? — Ты когда научился так играть? У тебя же получалось лишь «Жили у бабуси два весёлых гуся» спеть! — Сам в шоке, — ответил я, сдерживая улыбку. Кажется, получилось гораздо лучше, чем «бабуся с гусями». Даже майор был доволен. А Марина как-то странно посмотрела на меня, облизнула губы, отчего они стали влажно блестеть. — Мне понравилось, — сказала она. — Кто написал песню? «Скажи, что ты, — подначил меня майор. — Я знаю кучу песен, не переживай, что репертуар закончится; скорее ты диплом успеешь получить и свалить отсюда». |