Книга Герои чужой войны 2, страница 87 – Валерий Гуминский

— Понятия не имею, — пожал плечами старик. — Спросил бы что полегче. Лешак должен знать, раз так уверенно идет вперед.

— Дело не в Лешаке, — я покачал головой. — Тропа явно древнее, чем кажется. Да и не тропа это, дорога.

Меродор запнулся, словно хотел остановиться, да сразу же передумал. Только взгляд его стал куда внимательнее, когда он посмотрел вокруг. На его лбу собрались морщины.

— Удивительно, как я сразу не сообразил, — пробормотал чародей, сжимая поводья лошади, которая потянулась к моему Мишке. — Знаешь, Кос, Атрида настолько древняя, что даже мы, эльфы, живущие дольше людей, многого не знаем, что было здесь, за Южным Кряжем.

— Даже то, что было до падения огненной звезды Ондо? — вспомнил я название метеорита, уничтожившего большой участок леса. И это место где-то здесь. Может, мы его уже обходим с другой стороны?

— Ондо? — Меродор задумался. — Мой отец рассказывал о падении Ондо, а сам он услышал ужасную историю от своего отца — моего деда. Дед был молодым, служил в восьмом харане лейтенанта Лебрима, и участвовал в спасении беженцев. Такого кошмара он никогда не встречал, ни раньше, ни позже. Люди, эльфы, гномы — все, кто попал под горящую звезду, были обожжены, с некоторых слезала кожа, многие потеряли своих родных и близких. Три седмицы горели леса, и все эти дни дед с друзьями и совершенно незнакомыми людьми плечом к плечу спасали выживших. Да, так было…

Меродор тяжело вздохнул, словно картина вселенской катастрофы встала перед его глазами.

— А что такое «харан»? — поинтересовался я, услышав незнакомое слово.

— Сто, — ответил старик, возвращаясь в мир. — Вообще-то, это число, но его применяют и для обозначения войсковых подразделений. Так что харан — это сотня с эльфийского языка. Сейчас уже нет смысла стряхивать пыль с древних слов. Это раньше каждая раса старалась выставить боевые полки, сформированные по единому образу. Теперь же эльфы служат вместе с гномами, а люди с эльфами.

— Так это же хорошо.

— Может быть, не спорю, — старик вдруг остановился. — Давай отдохнем, Кос. Все-таки в затейливую авантюру я ввязался. Если бы не мое тайное желание насыпать соли Глоррохину на его вонючий хвост, сидел бы в своей милой Галатее и собирал яблоки.

— Всю жизнь мечтал? — усмехнулся я и сделал знак встревоженным Белеку и Иллору, чтобы проезжали дальше. Парни специально отстали, чтобы отследить возможное преследование.

— Веришь, нет? Да, хотелось чего-то утонченного, чтобы холеная рожа профессора вытянулась от бешенства и удивления, — тихо хихикнул Меродор. — Какое-то время я действительно горел желанием втоптать молодого и, что уж там скрывать, талантливого эльфа, в грязь, обвинить его в желании уничтожить старую школу магии. А потом все прошло. Видимо, стал мудрее после двух сотен лет жизни.

Старый эльф снова хихикнул, удовлетворенно кивнул и без лишних слов зашагал по примятой траве.

— А мне показалось, что Глоррохин — себялюбец, — признался вдруг я. — И еще — хитрый делец.

— Так он всегда был дельцом, ничего удивительного. Только оставалось загадкой, как эльф пошел по пути личного обогащения. Из-за этого его многие прокляли, перестали общаться, — Меродор говорил охотно, словно пытался выговориться за долгие годы молчания. Со своими телохранителями ему, видимо, не хотелось делиться наблюдениями о жизни своих неприятелей.