Книга Герои чужой войны 2, страница 23 – Валерий Гуминский

— Чудь? — переспросил Меродор и потер подбородок. — Вполне может быть. Давным-давно среди нашего народа ходили похожие легенды.

— Не забывайте, что Врата пропускали не только меня! — воскликнул я горячо. — Говорили, что из его нутра лезли всякие чудища! Как же так? Значит, он не имеет цельной защиты!

— Защиту он имеет! — повысил голос Меродор. — Как раз в этом направлении Древние мыслили очень изобретательно. Существует четкое правило, Врата иномирья пропустят только того, кто несет в себе частичку расы Древних. В тебе есть их кровь, вот Змеиный и сработал. А для перемещения из одной точки в другую в нашем мире создали амулет Анара. В принципе, эльфы могут перемещаться и без магических новинок, но ведь кроме них приходится перебрасывать через Врата гномов и людей. Конечно, против тварей иномирья защита работает плохо. Она ведь изначально была настроена на разумные расы.

— Ну, хорошо, — после некоторой паузы, взятой нами для созерцания проплывающих мимо нас красот летних лугов и полей, сдался я. — Имея такие возможности, я могу без амулета передвигаться между порталами, даже и невидимыми.

— Да, это так, — кивнул эльф. — При должном обучении и сноровке ты сможешь находить невидимые Врата, как орешки щелкать. И на этом прекратим спор. Доберемся до Змеиных Врат — там все станет ясно.

Станет ли? Я недоверчиво покрутил головой. Моя способность, открытая в Видмарице, не сработала в том овраге, когда я, ошеломленный от изменений в своей жизни, тыкался подобно слепому котенку на нескольких квадратных метрах, но никаких изменений не произошло. Створки портала не распахнулись гостеприимно, не стремились вернуть в комфортную реальность. Или плохо искал?

Стало припекать. Хорошо, что я сбросил кожаную сбрую и остался в легкой куртке, под которой прятался пистолет и другой арсенал в виде ножей. Короткий меч был закреплен за спиной на перевязи. Им я не собирался пользоваться, зная свою нелюбовь к такому типу оружия. Вот всякие хитроумные гномьи гранаты, огнестрельные пушки — это мое. Ну и лук. С ним я еще мог совладать, помня уроки Каелдримналь.

Кели… Я с трудом отогнал мысли о девушке. Достаточно того, что я доставил ее живой и невредимой домой и передал с рук на руки родственникам. Даже оставаться не стал, хотя меня дружно упрашивали ее мать и братья. Я видел только ее глаза, полные грусти и надежды на будущее. Кели молчала, когда я седлал Мишку, молчала, когда я взял ее за руки и долго держал, не в силах оторваться. Потому что знал, если я сейчас уеду — будущего с эльфийкой у меня не будет. Это точно. Девушка была для меня невидимой привязкой к миру, в котором я не собирался надолго задерживаться. Если бы сдался, поддался малейшему колебанию — честно, плюнул бы на все и отвел коня в стойло.

Чувствуя мои мысли, Кели порывисто обняла меня, крепко поцеловала и оттолкнула. Изображать из себя идиота не хотелось. Вскочил в седло, гикнул, чтобы Мишка побыстрее умчал меня от сладостно-мучительного капкана. И сразу стало легко.

Очнулся от легкого тычка в плечо. Это Белек присоседился рядом.

— Думал, ты уснул, — без тени вины сказал парень. — Голова мотается в разные стороны, сам тоже обвис. Не заболел?

— Задумался, — сознался я. — Скоро привал?

— Пора бы уже выехать на тракт, — завертел головой Белек. — Там через пару поприщ постоялый двор есть. Мы иногда там останавливаемся, когда в Кижи мотаемся по делам.