Книга Герои чужой войны 2, страница 196 – Валерий Гуминский

— Черт! — я сглотнул тягучую слюну. — Черт! Черт!

Рядом с сукой неподвижно скорчились две маленькие тушки с размозженными головами. Тойоны не пожалели и детенышей, хотя могли взять их с собой и воспитать по своему усмотрению. Ах, да, лесовики почему-то не любят собак.

Новый очередной всхлип раздался в кустах. Я уже и забыл, зачем пришел сюда. В голове щелкнуло, два мертвых щенка, но их же было три! Значит, один жив!

— Эй! — хрипло выкрикнул я. — Ползи сюда, малыш!

Ну, да, сейчас выбежит тебе навстречу! Еще и хвостом виляя! Иди и ищи его, пока совсем не уполз в неизвестном направлении. По последнему звуку я легко определил, где звереныш может находиться. Там он и был.

Щенок, похожий на Хвата. Черный с белесыми подпалинами. Он злобно рыкнул, когда я подошел ближе к вывороченному кусту смородины, и не дал мне взять себя на руки. Зубы клацнули в опасной близости возле пальцев. Я задумался. У меня даже не было сомнений, забирать его или оставлять. Не дам я погибнуть еще одной душе. Вина за гибель Хвата еще долго будет преследовать меня, и его потомок должен выжить. Без вариантов.

Я воткнул меч в землю и стянул с себя куртку.

— Эй, парень, ты же меня помнишь? — тихо бормоча под нос, я сделал шаг в сторону щенка, который успел уползти назад. — Ты же меня видел, кусал мои пальцы… Давай, полезай в мою куртку. Поедешь со мной домой.

Щенок был правильный, недоверчивый. Он снова оскалил зубы и замер. А я внезапно почувствовал в своей голове непонятное и неприятное покалывание, которые сменилось целым роем образов, люди с оружием, в беззвучном крике открывающие рты, мечущиеся тени по поляне. И за каждой фигурой слался шлейф красок, черных, красных, с оранжевыми всполохами.

— Вот как? — удивился я. — Ты же Гончий! Общаешься образами, да? Ладно, попробуем.

Становилось темно, и нужно было торопиться в лагерь. Но и бросать зверька я не хотел. Чуть напрягся, вызывая в своей памяти тот самый день, когда щенки ползали возле меня и играли, а Хват лежал рядом и махал своим пушистым хвостом. И сразу же раздался жалобный вой. Зверек дернулся ко мне, но извечный инстинкт выживания заставил его остановиться. И все же дело было сделано. Он принял меня.

Я накинул на щенка куртку и быстро закутал его, чтобы тот не покусал меня. Зубы сразу защелкали, как автоматная очередь. Прижав к себе теплое тельце, я схватил меч и бросился к лагерю, больше всего боясь, что не замечу зарубок на стволах деревьев. Но ориентироваться оказалось легко по срубленным еловым веткам. Что-то умудрился собрать, только нести большую кучу лапника и брыкающуюся зверюшку оказалось не так легко. И когда появился в пределах лагеря, с облегчением отбросил лапник.

— Кос, ты безответственный человек, — сказала Альва, сидя в шалаше, вытянув наружу ноги. — Тебя уже хотели идти искать… Ой, ты кого принес?

Остальные даже рты не успели открыть, чтобы высказать свое мнение по моему поступку. Тявкающий Гончий встопорщился от вида нависших над ним великанов.

— Кос, где ты нашел такое чудище? — первым опомнился Мавар. — Он чем-то напоминает глэйва, но от вампала у него больше черт.

— Это и есть глэйв, и вампал, — я сел на землю и подтянул к себе несколько кусков вяленого мяса, которые парни оставили для меня. — Он — сын Хвата. Гончий.