Книга Герои чужой войны 2, страница 173 – Валерий Гуминский

Глэйв и сам не против был вонзить свои клыки в ненавистного врага. Тяжелый груз продолжал давить на него, не позволяя сделать ни одного шага, ни одного движения. Острые когти дурного предчувствия царапали мой позвоночник. Что задумал Бахтар?

— Сумык! Гир-ук! Подойдите сюда! — рявкнул командир орков.

Из-за спины поганого шамана вынырнули два огромных лесовика и переваливаясь на ходу, заспешили к Бахтару. Гаденько улыбнувшись, орк посмотрел на меня.

— Догадываешься, что я хочу сделать? Правильно. Хороший трофей для одного из лучших воинов клана! У которого не осталось бойцов!

Последние слова Бахтар проорал так, что оба тяжеловеса удивленно захлопали глазами.

— Поэтому я начну с вонючей псины, чтобы ты больше не шутил с Бахтаром!

Тяжелая секира Сумыка или Гир-ука (хрен их разберет!) опустилась на позвоночник Хвата. Глэйв взвыл и дернулся с такой силой, что ему удалось разорвать шаманский капкан. Почувствовав свободу, он попробовал достать Бахтара, но вторая секира вспорола ему бок, и после этого ублюдочные орки заработали как мясники на бойне. За считанные секунды из сильного и страшного зверя Хват превратился в кучу мяса. Только голова оставалась невредимой. Да и то ее отделили одним мощным ударом. Пинок сапога откатил ее к ногам командира.

Я закрыл глаза. Беззвучные рыдания рвали грудь и грозились выплеснуться наружу. Нельзя было показывать свои эмоции врагам. Не хватало глумлений над моими слезами. Прости меня, Хват, четвероногий братишка! Хотелось мстить так, что я сам испугался своего желания. Рвать и резать. Резать и рвать.

— Жажду утолил, — Бахтар ухмыльнулся, глядя на истерзанного глэйва. — Свяжите этих, да покрепче! Я еще не придумал, как их убить.

Под бдительным взглядом Иралуша несколько орков крепко связали нас воедино, чтобы мы могли только идти друг за другом, не отвлекаясь на другие дела, вроде побега. Оружие у нас отобрали, вплоть до самых малых бытовых мелочей вроде иголок и перевязочных бинтов.

Только после этого шаман снял с нас заклятие, и орки оживились. Спускались с террасы тем же путем. Только в этот раз получилось гораздо тяжелее. Мы периодически падали, спотыкаясь о камни, тяня за собой друг друга, отчего раны получили все. Как в такой ситуации не переломали себе кости — уму непостижимо. Орки дождались, когда окажемся на ровном плато, и погнали нас с бранью и тычками. Один из телохранителей Бахтара нес голову Хвата на своих плечах.

Уходили мы не тем путем, по которому нас загнала сюда судьба, а вдоль каменного русла реки. Прошли водопад, и по неширокой тропе углубились в лес. Орки не расслаблялись. Бахтар выслал вперед дозор, а по бокам шныряли разведчики. Нас вроде бы тщательно не контролировали, но каждый взгляд, брошенный в нашу сторону, говорил о тотальной опеке.

Весь дальнейший путь я провел как в тумане. Боль прошла, осталось тупое равнодушие к себе, к своей жизни. Говорят, что самоедство — худшее из свойств человека. Оно сжирает подобно раковой опухоли. Вот и у меня начались угрызения совести. Подвел под монастырь людей, погиб Хват, погиб Альгорн, и все из-за того, что мне захотелось увидеть призраков прошлого. Не слишком ли большая плата за свои «хотелки»? Дурацкое самомнение и неверные ходы привели к логическому концу. Кажется, я забыл, что нахожусь не в игровом мире, а там, где убивают по-настоящему и без возврата.